Институт бенефициарного владельца является ключевым элементом системы противодействия отмыванию доходов, полученных преступным путем (далее — ПОД/ФТ). В соответствии с абз. 13 ст. 3 Федерального закона от 07.08.2001 N 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» [1] бенефициарным владельцем является физическое лицо, которое в конечном счете прямо или косвенно (через третьих лиц) владеет (имеет преобладающее участие более 25 процентов в капитале) клиентом — юридическим лицом либо имеет возможность контролировать действия клиента. Таким образом, бенефициарный владелец — это:

1. физическое лицо,
2. прямо или косвенно владеющее более 25 % в капитале юридического лица,
3. имеет возможность контролировать его действия.

В рамках 115-ФЗ субъекты ПОД/ФТ обязаны выявлять бенефициарных владельцев, так как выявление реально контролирующих деятельность лиц необходимо для предотвращения использования юридических лиц в целях сокрытия или легализации преступных доходов.

Законодатель использует сочетание формального и фактического критериев (контроли и порог владения в 25 %), однако на практике именно количественный порог участия в капитале приобретает определяющее значение при идентификации бенефициарного владельца, а не факт контроля, который сложно выявить при отсутствии других формальных критериев.

Несмотря на наличие в российском законодательстве обязанности по выявлению бенефициарных владельцев, установленный порог участия в капитале — более 25 % — не всегда позволяет выявить лиц, фактически способных оказывать существенное влияние на деятельность юридического лица. В связи с этим представляется актуальным вопрос о снижении данного порога. Важно определить, почему использование критерия владения в 25 % не является эффективным в нынешних реалиях:

1. Дробление долей между несколькими лицами. Владение в капитале юридического лица можно разделить между 5 лицами, каждое из которых будет владеть 20 %, в результате чего юридического лицо не будет иметь бенефициарного владельца (так как не выполняется критерий в 25 %). Что подразумевает, что указанные лица не будут выявляться в ходе контрольных мероприятий по раскрытию бенефициарных владельцев. Это предоставляет возможность потенциальным владельцам юридического лица совершать преступные действия с доходом.
2. Использование номинальных владельцев и сложных холдинговых структур. Наличие большой цепочки владельцев через номинальные юридические лица (иногда даже в иностранных государствах) размывает сквозные доли владения реальных бенефициаров, в связи с чем их владения чаще всего ниже порога в 25 %, но при этом такие лица имеют возможность контроля за деятельностью юридического лица, который никак не выявляется через формальные критерии.
3. Контроль без контрольного пакета владения. В некоторых случаях даже доля 10–15 % позволяет лицу влиять на принятие решений в юридическом лице, однако такой физическое лицо не признается бенефициарных владельцем по формальному критерию.

Таким образом, формальный порог в 25 % не всегда может отражать реальную управленческую власть в юридическом лице.

Если рассмотреть международный опыт, то можно сделать вывод, что в международной практике многие страны используют аналогичный порог в 25 %. Рекомендации FATF не сводят понятие бенефициарного владельца исключительно к формальному владению определённой долей. Напротив, ключевое значение имеет способность физического лица в конечном счёте владеть или контролировать лицо. Однако, как было доказано выше — доказать факт контроля достаточно проблематично.

Интерес представляет подход Республики Беларусь, где для целей идентификации бенефициарного владельца применяется более низкий порог участия — 10 % [2]. Такой подход позволяет расширить круг лиц, подлежащих выявлению, и снизить риск сокрытия контроля посредством дробления долей или номинальных владельцев. Кроме того, размыть долю ниже 10 % даже через холдинговые структуры так же является проблемой.

Подобное снижение порога позволит выявлять больше лиц, способных влиять на деятельность юридического лица. Чем ниже порог участия, тем сложнее скрыть влияние посредством формального распределения долей.

Кроме того, такое снижение порога позволит сблизить и унифицировать подход государств ЕАЭС в сфере финансового мониторинга и эффективнее выявлять бенефициарных владельцев в сфере транснациональных отношений.

Однако снижение порога может отрицательно повлиять на проверки в связи с увеличением нагрузки на финансовый сектор (основные субъекты антиотмывочного закона).

В связи с чем предлагается следующее:

1. Внести изменения в Федеральный закон № 115-ФЗ, предусматривающие снижение порога участия в капитале юридического лица, при котором физическое лицо презюмируется бенефициарным владельцем, имея долю больше 10 %;
2. Создать государственный реестр бенефициарных владельцев с целью более эффективного выявления массовых потенциальных бенефициарных владельцев.
3. Закрепить использование риск-ориентированного подхода и дополнительных критериев: определение решения органов управления, аффилированные связи, массовое бенефициарное владение, владение через холдинговые структуры и офшорные юрисдикции, сложная цепочка владения.

Такие меры позволят повысить эффективность выявления реальных контролирующих лиц, однако снижение порога участия должно применяться в сочетании с риск-ориентированным подходом и более детальной регламентацией признаков фактического контроля.

Литература:

1. Федеральный закон от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» // Собрание законодательства РФ. — 2001. — № 33 (ч. I). — Ст. 3418;
2. Закон Республики Беларусь от 30 июня 2014 г. № 165-З «О мерах по предотвращению легализации доходов, полученных преступным путем, финансирования террористической деятельности и финансирования распространения оружия» // Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь, https://pravo.by/. — 03.07.2014. — 2/2163.