Сельские территории России вступают в фазу ускоренной пространственной фрагментации. По данным Росстата, сельское население страны за 2025 год сократилось на 300 тыс. человек, достигнув 36,3 млн жителей [8]. Суммарный коэффициент рождаемости в сельской местности по итогам 2025 года опустился до 1,464 — самого низкого значения за последние 35 лет [7]. Сельские территории перестают быть основным источником воспроизводства населения, а депопуляция приобретает самоподдерживающийся характер.

Классическая теория миграции «выталкивания-притяжения» (push-pull) остаётся методологически продуктивной, но требует адаптации к современным российским условиям. В работе Е. М. Моисеевой с помощью эконометрического анализа панельных данных за 2019–2023 гг. показано, что наиболее рационально на социально-экономические условия реагирует население в возрасте 30–40 лет [5]. Экономические факторы (уровень доходов, наличие рабочих мест) важны для молодёжи, начинающей карьеру, тогда как стеснённые жилищные условия побуждают к миграции все возрастные группы, но особенно значимы для молодых людей, которые, однако, ещё не способны предъявить эффективный спрос на недвижимость. Кроме того, депопуляция порождает каскадный эффект: каждое исчезнувшее село сокращает спрос на услуги в соседних поселениях, запуская цепную реакцию закрытия школ, фельдшерско-акушерских пунктов, магазинов и почтовых отделений. Таким образом, разрыв в развитии между крупными агломерациями и глубокой периферией продолжает расти, и традиционные программы поддержки зачастую не успевают за стремительным упадком сельской инфраструктуры.

Отток населения непосредственно угрожает агропромышленному комплексу. Глава Министерства сельского хозяйства РФ О. Н. Лут в октябре 2025 года заявила, что ежегодная потребность АПК в кадрах составляет 160 тыс. человек, при этом из отрасли ежегодно уходят около 150 тыс. сотрудников [1]. Причина — не только низкая оплата труда и тяжёлые условия, но и отсутствие социальных лифтов и перспектив для молодёжи. В ответ на системный кризис Минсельхоз предложил сконцентрировать государственную поддержку на сельских агломерациях. Ведомство сформировало перечень из 1,8 тыс. опорных населённых пунктов, к которым привязано 120 тыс. прилегающих территорий [4]. Финансирование государственной программы «Комплексное развитие сельских территорий» (КРСТ) на 2026–2028 гг. превысит 180 млрд рублей [3], причём до 80 % общего объёма будет зарезервировано на проекты в рамках долгосрочных планов агломераций [6]. Этот переход от рассеивания ресурсов по тысячам умирающих деревень к точечной поддержке центров экономической активности оценивается экспертами как эффективный инструмент для концентрации ресурсов и инфраструктуры в ключевых точках роста. Однако успех агломерационной стратегии напрямую зависит от синхронизации с цифровизацией сельских территорий. По данным Минцифры, подключение всех сёл к скоростному интернету ожидается не ранее 2030 года [2], что создаёт риск сохранения цифрового неравенства даже в опорных населённых пунктах.

Депопуляция сельских территорий в России превращается в самоподдерживающийся процесс, который традиционные компенсационные меры не в состоянии переломить. Переход к агломерационной модели в рамках программы КРСТ — первый шаг от пассивной констатации упадка к активному пространственному проектированию. Ключевыми элементами обновлённой политики должны стать: ускоренная цифровизация сельских агломераций с приоритетным подключением опорных сёл; внедрение элементов экономики совместного потребления как механизма снижения трансакционных издержек в условиях низкой плотности населения; реформирование социальной инфраструктуры по инвестиционному, а не остаточному принципу — школы и ФАПы должны создаваться не там, где есть население, а там, где оно может быть сконцентрировано. Без этого оставшиеся 36,3 млн сельских жителей продолжат следовать по уже проторенному пути в крупные города, а масштаб неосваиваемых и обезлюдевших земель будет только расти, создавая долгосрочные риски для пространственного развития страны.

Литература:

1. Глава Минсельхоза заявила о потребности АПК в 160 тысячах работников ежегодно // Сетевое издание «Интерфакс.ру»: [сайт]. — URL: https://www.interfax.ru/russia/1051528 (дата обращения: 05.06.2026).
2. Глава Минцифры пообещал обеспечить связью LTE все российские села к 2030 году // Коммерсантъ: [сайт]. — URL: https://www.kommersant.ru/doc/8608243?tg (дата обращения: 10.06.2026).
3. Госпрограмма КРСТ получит более 180 млрд руб. в ближайшие три года // Федеральное государственное бюджетное учреждение «Агентство развития сельских территорий»: [сайт]. — URL: https://clck.ru/3U8ZiV (дата обращения: 07.06.2026).
4. Минсельхоз разработал проект изменений в госпрограмму «Комплексное развитие сельских территорий» // Отраслевой портал «Аграрная наука»: [сайт]. — URL: https://agrarnayanauka.ru/minselhoz-razrabotal-proekt-izmenenij-v-gosprogrammu-kompleksnoe-razvitie-selskih-territorij/ (дата обращения: 07.06.2026).
5. Моисеева Е. М. Выталкивающие факторы миграции населения российских регионов в разрезе возрастной структуры // Пространственная экономика. — 2025. — Т. 21. — № 2. — С. 114–137.
6. Опорные приоритеты // Коммерсантъ: [сайт]. — URL: https://www.kommersant.ru/doc/7873937 (дата обращения: 07.06.2026).
7. Суммарный коэффициент рождаемости в селах в 2025 году стал минимальным за 35 лет // Сетевое издание Ведомости: [сайт]. — URL: https://www.vedomosti.ru/society/articles/2026/05/21/1198799-summarnii-koeffitsient-rozhdaemosti-v-selah-stal-minimalnim (дата обращения: 05.06.2026).
8. Численность населения на 2025 год по данным Росстата // Федеральная служба государственной статистики: [сайт]. — URL: https://rosstat.gov.ru/folder/12781 (дата обращения: 30.05.2026).