Основным источником права, регулирующим наследование в России, является Гражданский кодекс Российской Федерации (далее — ГК РФ) [1]. Четкая дефиниция наследования в нем отсутствует, однако, прибегая к толкованию ст. 1110 ГК РФ, понятие наследования можно истолковать как «переход имущества умершего к другим лицам в порядке универсального правопреемства». При этом указывается, что из данной нормы могут быть исключения.

В Гражданском кодексе перечислены различные завещательные распоряжения, включая завещательный отказ (статьи 1137 и 1138) и завещательное возложение (статья 1139). Это обозначает, что завещатель может возложить на Российскую Федерацию обязанность исполнять завещательный отказ или возложение за счёт наследственной массы. На практике это довольно часто проявляется в виде обязательства предоставить право пожизненного пользования жилым помещением, входящим в наследственную массу. Легальное право на использование жилплощади становится обременением для данного объекта недвижимости и сохраняется при сделках, опосредующих объекта в собственность или пользование в течение жизни лица, обладающего правом пожизненного пользования данным помещением.

Необходимость обсуждения проблемы обременения жилого помещения завещательным отказом является одной из актуальных тем в юридической литературе и правоприменительной практике [2, с.28–31].

В частности, некоторые исследователи подчеркивают, что для защиты интересов наследников следует ввести компенсацию за право пожизненного пользования. [3,c.30]. Также представляется целесообразным закрепить законодательную презумпцию возмездного проживания лиц, получивших отказ, в доме наследника и обязывать их компенсировать владельцу расходы на содержание жилой площади. Т. И. Зайцева обоснованно указывает на то, что в случае перехода наследственного имущества к Российской Федерации в соответствии со статьёй 1151 ГК РФ, обязательство по исполнению завещательного отказа также переходит к ней. [4, с.190]. Для упрощения механизма исполнения таких распоряжений разумно назначить в завещании исполнителя (душеприказчика).

Говоря о наследовании по завещанию, цивилисты спорят об универсальном характере правопреемства, которое закон трактует как переход имущества «в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент». Дело в том, что в соответствии с завещанием, имущество может быть разделено на доли, то есть не представлять собою единое целое, а доли могут быть предназначенные для разных наследников, которые, в свою очередь, могут в разное время фактически принять это имущество (не в один и тот же момент). То есть можно говорить и о сингулярности правопреемства. Сингулярный характер правопреемства по завещанию отстаивал, например, В. И. Серебровский. Он утверждал, что универсальность действительно теряется при раздроблении имущества на доли, а также при включении в завещание завещательного отказа (обременении некоторых наследников дополнительными обязательствами в пользу третьих лиц) или возложения (обременении дополнительными обязанностями нематериального характера) для некоторых наследников. [5, с.231]. Однако сингулярность здесь является исключением из правила, так как касается только имущественных отношений между наследником и отказополучателем. Для наследования по завещанию необходимо само завещание, которое будет оформлено надлежащим образом, далее — это открытие наследства и ситуация, когда наследники готовы принять наследство.

Еще одной критически важной проблемой являются возрастные ограничения для оформления завещания. Согласно действующему законодательству, лишь дееспособные граждане способны принимать решения о составлении завещания, что может вызывать определенные трудности при планировании наследства. Как правило, малолетние лица имеют законных представителей, которые действуют от их имени при наследственном принятии, вне зависимости от его формы.

Однако А. Е. Тарасова высказывает иную точку зрения, утверждая, что малолетние граждане могут фактически принимать наследство, используя все связанные с этим правовые последствия [6, c.187]. Она опирается на пункт 2 статьи 28 Гражданского кодекса Российской Федерации, который позволяет малолетним самостоятельно совершать сделки, приводящие к безвозмездному получению выгоды, не требующие нотариального удостоверения или государственной регистрации. Она предлагает уточнять условия принятия наследства для малолетних и несовершеннолетних, находящихся в возрасте от 14 до 18 лет, которое могло бы в статье 1152 Гражданского кодекса сузить действие этого пункта и устранить потенциальные правовые неопределенности.

Согласно пункту 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, опекун и попечитель, а также их супруги и близкие родственники не имеют права совершать сделки с подопечными. Исключение составляют лишь случаи дарения имущества или предоставления его в безвозмездное пользование. Это правило распространяется также на родителей и усыновителей, действующих как законные представители несовершеннолетних (пункт 1 статьи 28 Гражданского кодекса).

Таким образом, в соответствии с действующим законодательством, несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет лишены возможности составлять завещания. В то же время, принимая во внимание, что они могут быть владельцами имущества, целесообразно внести изменения в пункт 2 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации, чтобы расширить их права в области наследования. Предлагается дать несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет право завещать свои доходы, которые являются их личным заработком, включая средства, находящиеся на счетах в кредитных учреждениях. Ограниченно дееспособные лица должны также иметь возможность самостоятельно завещать своё имущество без необходимости получения согласия попечителя или органов опеки [7, с.51].

Актуальные вопросы, касающиеся реформы наследственного законодательства, включают в себя такой аспект, как совместное завещание супругов. На практике могут возникать сложности, связанные с последствиями недействительности этих завещаний и изменениями их содержания.

Н. А. Ешкилева отмечает, что совместное завещание предоставляет каждому супругу информацию о намерениях другого, что крайне важно, учитывая возможность скрытия завещаний [8,c.39–43]. Каждый из супругов, оформляющих совместное завещание, получает уведомление от нотариуса в случае изменений или отмены такого завещания другим супругом. Это позволяет актуализировать меры по защите имущественных прав. Несмотря на то, что сами условия нового завещания могут оставаться конфиденциальными, факт изменения документа одним из супругов может подтолкнуть другого к действиям по защите своих интересов, включая возможное расторжение брака.

Необходимо также обратить внимание на возможность существования нескольких наследников — как назначенного, так и основного. Это может привести к правовым коллизиям, поскольку современное законодательство не дает четких инструкций по распределению прав в подобных ситуациях.

Следовательно, отказ от наследства открывает двери для назначения альтернативного наследника. Гражданский кодекс также указывает, что завещатель имеет право назначить нового наследника на случай, если первоначально указанное лицо не доживет до открытия наследства.

Недостаток четкого правового регламента наследования и учета выморочного имущества вызвал в судебной практике проблемы с определением юридической судьбы невостребованных земельных долей, относящихся к общей долевой собственности на земельные участки, используемые в сельском хозяйстве.

Наконец, вопрос наследования для иностранцев остается актуальной проблемой, требующей дополнительных правовых разъяснений, включая вопросы о применении законодательства и действительности завещания, времени и месте открытия наследства, а также порядке и сроках принятия наследства. Кроме того, стоит обратить внимание на проблему недействительности завещаний от пожилых и серьезно больных граждан, что также требует выделения отдельного законодательного подхода.

Литература:

1. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть третья от 26.11.2001 № 146-ФЗ (ред. от 24.07.2023) // Российская газета. 2001. 28 ноября.
2. Живихина, И. Б. Право пользования жилым помещением, предоставленным по завещательному отказу / И. Б. Живихина // Наследственное право. 2015. № 2. С. 28–31.
3. Бумажникова, О. В. Компенсация при установлении завещательного отказа / О. В. Бумажникова // Нотариус. 2014. № 3. С. 30.
4. Зайцева, Т. И. Настольная книга нотариуса: в 4 т. Т. 3: Семейное и наследственное право в нотариальной практике / под ред. И. Г. Медведева / 3-е изд., перераб. и доп. М.: Издатель, 2015. 190 с.
5. Серебровский, В. И. Очерки советского наследственного права / В. И. Серебровский. М.: Издатель, 2003. 231 с.
6. Тарасова, А. Е. Правосубъектность граждан. Особенности правосубъектности несовершеннолетних, их проявления в гражданских правоотношениях / А. Е. Тарасова. М.: Издатель, 2008. 320 с.
7. Ананьева, К. Я., Хлыстов, М. В. Наследники и иные лица как участники наследственного правоотношения / К. Я. Ананьева, М. В. Хлыстов // Наследственное право. 2015. № 2. С. 51.
8. Ешкилева, Н. А. Совместное завещание супругов — новый институт российского наследственного права / Н. А. Ешкилева // Вестник Владимирского юридического института. 2021. № 3 (60). С. 39–43.