The introduction of artificial intelligence (AI) technologies is becoming a key trend in public administration and law enforcement activities around the world. Administrative jurisdiction in the Russian Federation, based on the Code of Administrative Offenses of the Russian Federation (CAO), is no exception. From automatic traffic violation detection systems to neural networks analyzing violations of landscaping rules, AI serves as a tool for improving the efficiency, objectivity, and speed of the process.

However, the widespread use of «smart» systems in such a sensitive area as the responsibility of individuals and organizations inevitably raises fundamental legal questions about the permissibility of using AI, the limits of its authority, and compliance with the constitutional principles of liability.

Keywords: artificial intelligence, administrative liability, Code of Administrative Offenses of the Russian Federation, automatic recording of offenses, the principle of individualization of punishment, digitalization.

Наиболее широкое и устоявшееся применение ИИ в административной юрисдикции связано с автоматической фиксацией правонарушений. Согласно статье 2.6.1 КоАП РФ, собственники транспортных средств несут административную ответственность за правонарушения, зафиксированные работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами [1]. И хотя сама статья прямо не упоминает ИИ, современные комплексы контроля (например, для фиксации превышения скорости, нарушений правил парковки, либо даже нарушений правил благоустройства в Санкт-Петербурге) используют нейросети для распознавания объектов, анализа контекста и автоматической классификации событий.

Преимущества ИИ в фиксации:

1. Объективность и беспристрастность: исключается человеческий фактор в момент обнаружения правонарушения;
2. Масштабируемость: возможность круглосуточного контроля большой территории и обработки огромных массивов данных;
3. Доказательственная сила: материалы автоматической фиксации обладают высокой доказательственной силой, хотя и вызывают споры о презумпции невиновности.

Ключевой проблемой остается юридическое закрепление статуса ИИ. В административном праве правонарушение требует наличия субъекта (физического или юридического лица).

Современный подход рассматривает ИИ как техническое средство. Ответственность несет субъект, который эксплуатирует это средство (государственный орган, оператор системы) или субъект, против которого направлена фиксация (владелец ТС).

С развитием самообучающихся систем возникает вопрос: если ИИ, приняв решение на основе неточного алгоритма или некорректно интерпретировав данные, фиксирует несуществующее нарушение, кто отвечает за вред, причиненный гражданину? Это требует четкой фиксации правил сертификации, калибровки и проверки алгоритмов ИИ как технических средств.

Наиболее острая дискуссия разворачивается вокруг использования ИИ на этапе административной юрисдикции — непосредственно при рассмотрении дела, оценке вины и назначении наказания.

На сегодняшний день ИИ может выступать только в роли вспомогательного инструмента для должностного лица или судьи, но не может принимать окончательное решение о виновности и размере наказания.

Функции искусственного интеллекта:

1. Сбор и анализ практики: анализ массива судебных и административных решений для определения типичного наказания по схожему составу;
2. Оценка доказательств: предварительный анализ материалов дела (фото, видео, протоколов) на предмет полноты и соответствия требованиям КоАП РФ;
3. Расчет штрафов: автоматизированный расчет минимального и максимального размера наказания с учетом смягчающих/отягчающих обстоятельств [2].

Окончательное решение, затрагивающее права и свободы лица, должно оставаться за человеком. Это требование проистекает из нескольких фундаментальных правовых принципов:

1. Принцип индивидуализации наказания: административное наказание должно быть справедливым и назначаться с учётом характера совершенного правонарушения, личности виновного, его имущественного положения, а также смягчающих и отягчающих обстоятельств (ст. 4.1 КоАП РФ). ИИ, основываясь на статистике, не способен в полной мере оценить уникальные особенности личности правонарушителя.
2. Принцип презумпции невиновности: Решение о виновности должно приниматься на основе всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела (ст. 1.5, ст. 24.1 КоАП РФ). Передача этой функции алгоритму без возможности полноценного контроля и оспаривания его логики нарушает право на защиту.

Внедрение ИИ в административную юрисдикцию требует решения следующих проблем:

1. «Черный ящик» алгоритма: отсутствие прозрачности в процессе принятия решений нейросетью. Лицо, привлекаемое к ответственности, должно иметь возможность оспорить не только факт фиксации, но и логику работы алгоритма.
2. Смещенность данных: алгоритмы обучаются на исторических данных, которые могут содержать скрытую дискриминацию или региональную специфику, что может привести к несправедливому или неконституционному применению наказания.
3. Обеспечение правовой безопасности: необходимость стандартов для сертификации и аудита систем ИИ, используемых в административной юрисдикции, чтобы гарантировать их точность и соответствие требованиям КоАП РФ.
4. Ответственность за «ошибку» ИИ: кто несет ответственность за необоснованный штраф или неправомерное решение, вынесенное по рекомендации ИИ: разработчик, оператор системы или должностное лицо, утвердившее решение? [3].

Таким образом, использование искусственного интеллекта в административной юрисдикции РФ — это мощный инструмент для повышения эффективности государственного управления. В сфере автоматической фиксации правонарушений (преимущественно ПДД) ИИ уже является устоявшимся элементом, действующим в рамках статьи 2.6.1 КоАП РФ.

Однако границы допустимости применения ИИ жестко очерчиваются фундаментальными принципами права. ИИ не может заменить должностное лицо или судью в процедуре назначения наказания, так как это нарушит принцип индивидуализации наказания и право на защиту. На данном этапе развития технологии ИИ должен оставаться вспомогательным, транспарентным и строго регулируемым инструментом, а не полноценным субъектом юрисдикционной деятельности. Дальнейшее развитие правового регулирования должно быть направлено на обеспечение прозрачности алгоритмов, стандартизации систем и четкого определения ответственности за ошибки «умных» комплексов.

Литература:

1. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 N 195-ФЗ (ред. от 04.11.2025) // Собрание законодательства РФ. 2002. № 1 (ч.1). Ст. 1.
2. Тихомиров, Ю. А. Административное право и процесс: полный курс / Ю. А. Тихомиров. — 4-е изд., доп. и перераб. — М: Изд-во Юрайт, 2023. — 685 с. — Текст: непосредственный.
3. Козлов, И. Г. Правовая природа автоматической фиксации административных правонарушений / И. Г. Козлов. — Текст: непосредственный // Российская юстиция. — 2021. — № 2. — С. 15–18.