Правовая система представляет собой сложный механизм, отдельные компоненты которого, в соответствии с возложенным на них функционалом, обеспечивают работоспособность и эффективность системы в целом. В данном контексте важным компонентом правовой системы является характеристика личности преступника в криминологической характеристике.

Тема научной статьи посвящена вопросу исследования личности преступника в криминологической характеристике пиратства.

Актуальность темы обусловлена глобальными угрозами современного морского судоходства (вооруженные нападения, захваты заложников). Изучение криминологического портрета пирата позволяет вскрыть причины преступности и разработать методы противодействия транснациональным организованным группам, действующим в т. ч. в Африке (Сомали) и Азии.

Личность преступника представляет собой комплекс социально-психологических свойств и качеств индивида, выступающих в качестве причин и условий совершения им преступлений. Исследователи-криминологи, к какой бы научной школе они ни принадлежали, не могут игнорировать вопросы, касающиеся человека, совершившего противоправное деяние. В категории «человек» находит своё выражение неразрывное единство различных аспектов его бытия — социального и биологического. В то же время понятие «личность» охватывает исключительно специфические социальные характеристики [1].

Вопросы о том, обладает ли личность преступника уникальными, присущими только ей чертами и отличается ли она от личности не преступника, являются предметом отдельных дискуссий. Более того, даже в XXI веке границы и направления криминологического изучения преступника, как и во времена Ломброзо, остаются предметом споров и не имеют единого решения.

Современное пиратство охватывает широкий спектр действий, от быстрых грабежей до сложных и хорошо организованных операций. Малочисленные группы пиратов действуют быстро и решительно, стремясь к минимальному риску и максимальной прибыли. Вооружённые банды используют тяжёлое вооружение и жестокость, чтобы захватить суда и грузы. Международные организованные группы применяют современные технологии и разветвлённые сети агентов для захвата особо ценных грузов и избегания наказания [2].

Все эти виды пиратства представляют серьёзную угрозу для безопасности международного судоходства, включая частноправовые интересы судоходных компаний и владельцев грузов, требуя постоянных координированных усилий на глобальном уровне для борьбы с этим явлением [3].

Криминологический анализ современного пиратства как сложного, организованного и транснационального явления не может быть исчерпывающим без детального исследования личности субъекта данного преступного деяния. Актуальность данной проблематики обусловлена трансформацией пиратства из исторически-романтизированного феномена в одну из ключевых угроз международной морской безопасности и глобальной экономической стабильности. Понимание специфики личности морского пирата является методологической предпосылкой для разработки эффективных стратегий превенции, а также для совершенствования тактик противодействия и норм международного уголовного права.

Структура личности современного морского пирата детерминирована совокупностью специфических макро- и микросоциальных факторов. Как правило, субъект данного преступления принадлежит к социально-дезадаптированным стратам населения прибрежных регионов государств с низким уровнем экономического развития и ослабленными институтами государственной власти. Ключевыми характеристиками выступают:

Демографический профиль. Преимущественно мужской пол, возрастная когорта 18–35 лет.

Образовательный и профессиональный уровень. Низкий уровень формального образования и отсутствие легальных профессиональных компетенций, востребованных на рынке труда.

Мотивационный комплекс. Доминирование корыстной мотивации, однако имеющей специфическую окраску. В отличие от классического корыстного преступника, для пирата материальное обогащение часто выступает не самоцелью, а средством выживания и обеспечения базовых потребностей своей референтной группы (семьи, клана). Это формирует специфическую систему ценностей, в которой криминальная деятельность легитимизируется как ответ на внешнюю эксплуатацию (например, незаконный рыбный промысел в территориальных водах).

Психолого-поведенческие особенности и дефекты правосознания. Психологический портрет личности пирата характеризуется рядом устойчивых деформаций. К ним относятся:

– Деформированное правосознание. Наличие установок, оправдывающих преступную деятельность. Пиратство может восприниматься как социально приемлемый или даже героический акт восстановления справедливости по отношению к «богатым» иностранным государствам.

– Высокая толерантность к риску и фатализм. Формирование в условиях постоянной угрозы жизни особого отношения к насилию и смерти, что снижает психологический барьер на применение оружия.

– Групповая идентичность. Преступление совершается преимущественно в составе устойчивых, иерархически организованных групп. Это приводит к размыванию индивидуальной ответственности и доминированию групповых норм над общепринятыми социальными и правовыми установками. Личность демонстрирует высокий уровень конформизма и лояльности к своей группе [4].

Структурная модель криминологической характеристики. Для всестороннего анализа личность морского пирата целесообразно рассматривать через призму многоуровневой структурной модели, включающей:

– Уголовно-правовой статус. Наличие судимостей, квалификация деяний (разбой, захват заложников), роль в преступной иерархии (исполнитель, организатор).

– Социально-демографические признаки. Место жительства (прибрежная зона), семейное положение, уровень дохода.

– Нравственно-психологическую сферу. Ценностные ориентации, уровень правосознания, отношение к содеянному (отсутствие раскаяния), волевые качества.

– Биологические (медицинские) характеристики. Как правило, хорошее физическое состояние, наличие навыков мореходства и обращения со стрелковым оружием [5].

Таким образом, личность современного морского пирата представляет собой сложный криминогенный тип, формирование которого происходит под воздействием системного социального отчуждения и экономической депривации. Эффективная стратегия противодействия пиратству должна базироваться не только на мерах военно-морской защиты, но и на глубоком понимании этих личностных детерминант. Это предполагает необходимость разработки комплексных программ социально-экономического развития уязвимых прибрежных регионов как ключевого элемента долгосрочной профилактики данного вида транснациональной преступности.

Литература:

1. Ковалева Ю. А. Личность преступника в криминологической науке // Проблемы Науки. 2015. № 4 (34). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/lichnost-prestupnika-v-kriminologicheskoy-nauke (дата обращения: 28.05.2026).
2. Рагунштейн А. Г., Рагунштейн О. В. Развитие морского пиратства у берегов Сомали в начале XXI в. // Наука и современность. 2010. № 4–2. С. 344–347.
3. Ефимов С. Л. Морское страхование. Теория и практика. М.: РосКонсульт, 2001. 448 с.
4. Криминология: учебник для вузов / под редакцией В. И. Авдийского, Л. А. Букалеровой. — 3-е изд., перераб. и доп. — Москва: Издательство Юрайт, 2026. — 339 с. — (Высшее образование). — ISBN 978–5–534–18950–6. — Текст: электронный // Образовательная платформа Юрайт [сайт]. — URL: https://urait.ru/bcode/582973 (дата обращения: 28.05.2026).
5. Кадырова Н. Н. Пиратство как преступление по международному уголовному праву // Вестник ЧелГУ. 2011. № 35. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/piratstvo-kak-prestuplenie-po-mezhdunarodnomu-ugolovnomu-pravu (дата обращения: 28.05.2026).