Особая «уязвимость» компьютерной информации, заключающаяся в ее лабильности, возможности быстрой модификации или полного удаления правонарушителями и их сообщниками, формирует объективную необходимость в поиске эффективных механизмов ее оперативной фиксации. Эта задача выходит за рамки традиционных следственных действий, что актуализирует вопрос о необходимости законодательного признания в качестве одного из таких механизмов оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ). Позиция российского законодателя в этой сфере характеризуется определенной двойственностью. С одной стороны, прослеживаются попытки расширить полномочия правоохранительных органов по непроцессуальному получению цифровых данных, имеющих значение для раскрытия преступлений. С другой стороны, действующие формулировки УПК РФ не создают надежной правовой основы для полноценной интеграции результатов оперативно-разыскной деятельности (ОРД) в систему доказательств.

Анализ правовых позиций высших судебных инстанций также не дает однозначного ответа на этот вопрос. Конституционный Суд РФ [1] неоднократно указывал, что результаты ОРД, добытые с соблюдением норм Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», способны приобрести статус доказательств после их надлежащего процессуального оформления. Эту линию продолжает Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 (п. 14) [2]. Однако пункт 16 этого же документа устанавливает недопустимость использования доказательств, полученных с нарушением уголовно-процессуальных требований к порядку их собирания и к статусу лица, их получившего. Результаты ОРД по своей природе этим требованиям изначально не соответствуют, что создает правовую коллизию.

В научном сообществ также превалирует традиционный подход, согласно которому результаты ОРД, не будучи упомянутыми в статье 74 УПК РФ в качестве доказательств, требуют обязательной последующей процессуальной «легализации». На практике это зачастую приводит к формальному дублированию: проведенные в рамках ОРД опросы превращаются в допросы, а осмотры информации — в следственные осмотры, протоколы которых повторяют содержание ранее составленных оперативных документов. Подобный механизм представляется малоэффективным и не отвечающим вызовам современности [3].

В этой связи более рациональной и соответствующей цифровой эпохе видится позиция ученых, предлагающих рассматривать результаты законно проведенных ОРМ, особенно в части компьютерной информации, в качестве самостоятельной основы для формирования доказательств. Актуальность такого подхода обусловлена тем, что в ряде ситуаций получение критически важной цифровой информации иным, исключительно процессуальным путем может оказаться технически невозможным или приведет к ее безвозвратной утрате [4].

Яркой иллюстрацией служит пример из практики автора — уголовное дело в отношении Н., обвиняемого в покушении на сбыт наркотических средств в особо крупном размере. В ходе доследственной проверки оперативные сотрудники с согласия Н. и в присутствии понятых и специалиста провели осмотр его мобильных телефонов. Были обнаружены фотогеографические метки, указывающие на места «закладок». Информация была немедленно зафиксирована фотосъемкой, что позволило оперативно обследовать указанные локации и обнаружить дополнительную партию наркотиков. Последующая официальная компьютерно-техническая экспертиза, назначенная уже после возбуждения дела, установила, что данные с одного из телефонов извлечь невозможно. Таким образом, если бы не оперативный осмотр на доследственной стадии, существенная часть доказательственной информации была бы утрачена безвозвратно.

Кроме того, обязательное проведение «легализующих» следственных действий, не направленных на получение новых сведений, а лишь на придание процессуальной формы уже добытым данным, ведет к неоправданному удлинению сроков расследования, что противоречит принципу разумности срока уголовного судопроизводства, закрепленному в ст. 6.1 УПК РФ.

При этом нельзя не согласиться с процессуалистами, подчеркивающими необходимость тщательной проверки и оценки «юридической доброкачественности» результатов ОРД субъектом доказывания. Однако представляется, что такая проверка должна осуществляться не через ритуальное повторение действий, а через вынесение мотивированного процессуального решения. По аналогии с порядком приобщения вещественных доказательств, следователь мог бы оценить законность проведения ОРМ и неизменность информации, после чего вынести постановление о ее приобщении к делу в качестве доказательства [5].

На основании изложенного предлагается комплекс изменений в уголовно-процессуальное законодательство, направленный на создание механизма прямой процессуальной трансформации компьютерной информации, добытой в ходе законных ОРМ, в допустимое доказательство:

1. Совершенствование ст. 89 УПК РФ («Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности»).

В данную норму следует включить положение о том, что получение компьютерной информации при проведении ОРМ не должно нарушать конституционные права и свободы личности и должно строго соответствовать федеральному законодательству об ОРД.

2. Закрепление права на инициативное предоставление результатов ОРД.

Действующая редакция ст. 86 УПК РФ не предусматривает такой возможности для оперативных подразделений. Целесообразно дополнить ст. 89 УПК РФ нормой, наделяющей руководителя оперативного органа правом по собственной инициативе передавать субъекту доказывания результаты ОРД (включая компьютерную информацию) в порядке, установленном Федеральным законом «Об ОРД» и ведомственными актами.

3. Установление специального процедурного механизма приобщения.

Необходимо закрепить в ст. 89 УПК РФ положение, определяющее, что результаты ОРД, в том числе компьютерная информация, могут обрести статус доказательства по уголовному делу на основании мотивированного процессуального решения следователя. Критериями оценки должны выступать:

— законность получения: соответствие процедуры ОРМ Конституции РФ и федеральному закону «Об ОРД»;

— неизменность информации: наличие и сохранение надлежащей цепи обеспечения с момента ее обнаружения до передачи следователю, исключающей несанкционированное изменение.

Результаты проверки по данным критериям должны отражаться в специальном процессуальном документе — постановлении о приобщении к уголовному делу электронных доказательств, полученных в результате оперативно-розыскных мероприятий. Это постановление должно содержать исчерпывающее изложение действий следователя по проверке, быть законным, обоснованным и мотивированным, отвечая требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Данный подход позволит преодолеть формализм, сохранить хрупкие цифровые доказательства и повысить эффективность доказывания по преступлениям в сфере высоких технологий.

Литература:

1. Определение КС РФ от 25 января 2012 г. № 167-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Лункина Вячеслава Владимировича и Лункина Виталия Владимировича на нарушение их конституционных прав частью второй статьи 11 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», пунктом 4 части второй статьи 38, частью первой статьи 86 и статьей 89 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Официальный сайт КС РФ. URL: http://doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision-89623.pdf; Определение КС РФ от 19 ноября 2015 г. № 2574-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Андронова Максима Сергеевича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Официальный сайт КС РФ. URL: http://doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision-215376.pdf.
2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 № 8 (ред. от 03.03.2015) «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» // СПС «КонсультантПлюс». — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_8847/.
3. Исаенко В. Н. О некоторых вопросах использования материалов оперативно-розыскной деятельности в уголовно-процессуальном доказывании // Актуальные проблемы российского права. 2016. № 6. С. 211–217; Ларин К. И. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности // Образование и право. 2021. № 8. С. 260.
4. Поляков М. П., Смолин А. Ю. Концептологический анализ феномена электронных доказательств // Вестник Нижегородской академии МВД России. 2019. № 2. С. 135–145; Уткин В. В. Использование в судебном доказывании по уголовным делам результатов оперативно-розыскной деятельности: автореф. дис.... канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2020. С. 15–16.
5. Вытовтов А. Е. Результаты оперативно-розыскной деятельности как средства доказывания в уголовном судопроизводстве (по материалам уголовных дел экономической направленности): дис.... канд. юрид. наук. Иркутск, 2020. С. 102; Пастухов П. С. Специфика формирования «электронных» доказательств в ходе досудебного производства по уголовному делу // Бизнес в законе. Экономико-юридический журнал. 2015. № 3. С. 123.