This article provides a historical and legal analysis of the use of operational investigative activity (OIA) results in the evidence process in criminal proceedings. It examines the stages of the formation and development of OIA regulations in Russia, beginning with the pre-revolutionary period, through the Soviet era, and to its current legal form. Particular attention is paid to the issues associated with the use of OIA results as evidence, as well as the evolution of legislation aimed at ensuring a balance between the effectiveness of investigations and the protection of the rights of trial participants. The author concludes that the current stage is characterized by the systematization of the regulatory framework and the development of clear rules for the use of OIA results, which contributes to the improvement of criminal procedural practice.

Keywords: operational investigative activity, evidence, historical and legal analysis, evidence, operational materials, stages of OIA development, OIA legislation.

Актуальность исследования истории использования результатов оперативно-розыскной деятельности обусловлена необходимостью изучения опыта правового регулирования обозначенного вопроса в уголовном процессе. Именно изучение исторического опыта позволяет выявить закономерности развития данного института и определить направления его дальнейшего совершенствования.

О решении задач уголовно-процессуального характера оперативно-розыскным путем говорится в соответствующем положении «Об охранных отделениях», которое датируется 1907 годом, притом это первое упоминание такого способа в нормативном акте.

Р. С. Рыжов отмечает соответствующие положения из указанного акта, затрагивающие использование сведений оперативно-розыскного характера в уголовном судопроизводстве:

— в случае если руководителю определенного охранного подразделения становятся известны сведения о совершенном преступлении государственного характера, он обязан уведомить об этом руководителя соответствующего управления жандармерии или его помощника, а помимо этих лиц также прокурора;

— при начале осуществления следствия или дознания на основании сведений розыскного характера, начальник органа, от которого были получены означенные сведения, должен сообщить их в полном объеме лицам, правомочным на осуществление расследования, наряду с обеспечением интересов агентуры и способов работы такого органа [9].

Последующая регламентация оперирования сведениями оперативно-розыскного характера производится уголовно-процессуальным законом, принятым в 1923 году [8].

Упоминания о проверочной деятельности негласного характера, осуществляемой в отношении анонимных сообщений, наличествовали в статье 93 означенного закона, — только лишь после таких проверок данные сообщения могли стать поводом для возбуждения дела. Основы уголовного судопроизводства СССР и республик в уже предусматривают обязанность органов, управомоченных на дознание, осуществлять соответствующие меры оперативно-розыскного свойства, ориентированные на выявление признаков противоправного действия и причастных к этому лиц [7]. Такая обязанность была сохранена в статье 118 УПК РСФСР 1960 года [10].

Изучение первоначальной стадии регламентации оперирования итогами деятельности оперативно-розыскного характера в уголовном процессе позволяет прийти к умозаключению, которое свидетельствует о том, что данная деятельность, а также соответствующие ее результаты были необходимы в первую очередь для тех задач, которые ставятся на стадии возбуждения.

Положения уголовно-процессуального закона были ориентированы на то, чтобы итоги оперативной деятельности не встречали каких-либо нормативных препятствий в части использования сведений, которые представлены этими итогами, в действиях по доказыванию.

Почва для произвола соответствующих должностных лиц создавалась вышеназванным УПК РСФСР 1923 года, поскольку он допускал возбуждение дела на основе заявлений анонимного характера после их проверки в негласном порядке — о каких-либо гарантиях прав участников речи не велось.

Весьма продолжительный период времени в нормы, регламентирующие использование итогов ОРД, не вносились никакие новеллы. Только в последнем десятилетии двадцатого столетия соответствующие изменения коснулись упоминаемых Основ — осуществилось это благодаря Закону СССР от 12 июня 1990 г. № 1556–1 [3].

Революционным в вопросе оперирования итогами деятельности оперативно-розыскного характера в доказательственных процессах видится разработка 13 марта 1992 г. закона «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации» [5]. Означенный акт регламентировал возможность использования упомянутых итогов в деятельности, ориентированной на подготовку и реализацию действий следственного характера, а также их использования для осуществления мероприятий оперативно-розыскного свойства, направленных на превенцию, пресечение и соответствующее раскрытие преступлений; использования в виде доказательств после осуществления в отношении них проверочных действий.

Тот факт, что итоги деятельности, реализуемой оперативными подразделениями, могут использоваться в виде доказательств, свидетельствовал о несоответствии означенного закона уголовно-процессуальному закону, несмотря на тот факт, что они подвергаются проверке.

В. И. Зажицкий указывал на то, что означенное положение на практике может трактоваться неверно — буквально оно может пониматься так: если в процессе доказательственной деятельности будет подтверждена достоверность соответствующей информации оперативного характера, то без исключения вся подобная информация будет выступать в виде доказательств по делу. Как раз-таки сами доказательства, а не материалы, добываемые в ходе действий оперативного характера, составляют предмет проверочной деятельности в процессе доказывания. А в процессе реализации оперативными подразделениями своих правомочий добываются соответствующие следы преступлений, но вовсе не сами доказательства [2].

На тот факт, что первоначальная редакция статьи 10 означенного закона, посвященного действиям оперативно-розыскного характера, образовывала почву для использования результатов обозначенных действий в виде доказательственной информации не посредством чего-либо, а напрямую без производства соответствующих процессуальных действий, обращал внимание также Е. А. Доля [1].

Более удачные формулировки норм, посвященных вопросам оперирования итогами деятельности оперативного характера в доказывании, вобрал в себя новый акт, посвященный ОРД — ФЗ от 12 августа 1995 г. № 144 «Об оперативно-розыскной деятельности» [6].

На фоне принятия означенного акта было принято также соответствующее постановление Пленума Верховного Суда РФ, которое именуется «О некоторых вопросах применения Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» [4].

Подводя итог, историко-правовой анализу использования результатов оперативно-розыскной деятельности можно сделать следующее выводы.

1. Историю развития оперативно-розыскной деятельности можно проиллюстрировать следующими этапами:

— зарождение ОРД в России (появление системы тайной полиции при Петре I; создание специальных розыскных органов; формированием агентурной сети);

— дореволюционный период (появление первых нормативные акты о негласном розыске; разработка методов сбора оперативной информации; формирование практики использования результатов ОРД);

— советский период (основные этапы развития: 1917–1930-е годы -становление советской системы ОРД; 1940–1980-е годы — формирование нормативной базы; 1980–1991-е годы — появление первых инструкций о порядке использования результатов ОРД);

— современный этап (принятие ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»; формирование УПК РФ; установление четких правил использования результатов ОРД).

Современный этап развития оперативно-розыскной деятельности характеризуется: систематизацией нормативной базы; развитием теоретических основ; совершенствованием практических аспектов; формированием новых подходов к использованию результатов ОРД.

Литература:

1. Доля Е. А. Формирование доказательств на основе результатов оперативно-розыскной деятельности: монография. М., 2015.
2. Зажицкий В. И. Результаты оперативно-розыскной деятельности в уголовном судопроизводстве. Теория и практика. СПб., 2006.
3. Музеев А. И., Толстая В. Е. Из истории нормативного регулирования использования результатов оперативно-розыскной деятельности // Вестник Казанского юридического института МВД России. 2015.№ 2(20).
4. О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 № 8 (ред. от 03.03.2015) // СПС «КонсультантПлюс». — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_8847/.
5. Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации: Закон РФ от 13 марта 1992 № 2506–1 // СПС «КонсультантПлюс». URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_390/ (утр. силу).
6. Об оперативно-розыскной деятельности: Федеральный закон от 12 августа 1995 № 144-ФЗ// СПС «КонсультантПлюс». — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_7519/.
7. Об утверждении Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик: закон от 25.12.1958 // Ведомости Верховного Совета СССР. 1959. № 1. ст. 15.
8. Об утверждении Уголовно-Процессуального Кодекса Р. С. Ф. С. Р. (вместе с «Уголовно-Процессуальным Кодексом Р. С. Ф. С. Р».) // Известия ВЦИК. 18.02.1923. № 37 (утр. силу).
9. Рыжов Р. С. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в уголовном процессе как правовой институт: дис.... канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2004.
10. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 27.10.1960) (ред. от 29.12.2001, с изм. от 26.11.2002) (с изм. и доп., вступающими в силу с 01.07.2002) // СПС «КонсультантПлюс». — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_3275/ (утр. силу).