Введение

Актуальность исследования обусловлена нарастающей в обществе позднего модерна тенденцией к размыванию традиционных критериев взрослости и массовому распространению практик «растянутого взросления». Данный социокультурный сдвиг порождает новые вызовы для психологической практики, требуя переосмысления феномена инфантилизации не как набора индивидуальных девиаций, а как устойчивой системной закономерности.

Цель статьи — представить и теоретически обосновать авторскую модель «спирали инфантилизации», объясняющую механизм самовоспроизводства и усиления этого феномена.

Методы исследования включали критический анализ научной литературы по проблеме, междисциплинарный синтез данных из психологии, социологии и культурологии, а также теоретическое моделирование для выявления системных связей между различными уровнями феномена.

Современный этап социокультурного развития, характеризуемый как эпоха позднего модерна, отмечен парадоксальным феноменом: на фоне беспрецедентного технологического прогресса и роста продолжительности жизни наблюдается массовое усложнение и отсрочка процесса взросления. Традиционные социобиографические маркеры зрелости (завершение образования, финансовая автономия, создание семьи) утрачивают свою однозначность и обязательность, уступая место практике «растянутого взросления» [5]. Этот сдвиг находит выражение в масштабном процессе инфантилизации — распространении среди взрослого населения моделей поведения, ценностных ориентаций и способов саморегуляции, свойственных более ранним возрастным периодам [4, с. 445]. Инфантилизация перестает быть сугубо клиническим или индивидуально-психологическим феноменом, превращаясь в значимый социокультурный симптом трансформации социальных институтов, рыночной экономики и цифровой среды [6,7].

Существующий корпус исследований убедительно описывает спектр факторов, детерминирующих инфантилизацию: кризис традиционных институтов социализации (семьи, образования), доминирование культуры потребления и гедонизма, экономическую нестабильность и влияние цифровых технологий, формирующих «клиповое» сознание. Однако преобладающие объяснительные схемы носят преимущественно линейно-детерминистский характер, представляя феномен как прямое следствие воздействия независимых внешних причин. Подобные подходы оказываются методологически недостаточными для ответа на ключевой вопрос: почему инфантилизация демонстрирует устойчивость и способность к самовоспроизводству в межпоколенческой динамике? Линейные модели фиксируют статичную картину «причин и следствий», но не раскрывают внутренних механизмов усиления и циркуляции инфантильных паттернов, что составляет существенный пробел в теоретическом осмыслении проблемы.

Целью настоящей статьи является преодоление указанного концептуального ограничения путем разработки и обоснования циклической модели «спирали инфантилизации». Данная модель призвана объяснить феномен не как результат однонаправленного воздействия, а как самоусиливающуюся систему с положительной обратной связью.

Для достижения поставленной цели в статье последовательно решаются следующие задачи:

1. Критически проанализировать методологическую ограниченность линейных объяснительных моделей инфантилизации.
2. Описать архитектуру и ключевые механизмы предложенной спиральной модели, выделив основные витки её развития (нисходящий и восходящий) и кумулятивный эффект.
3. Обсудить практические импликации модели для сфер психологического консультирования и социальной политики, наметив стратегии комплексного вмешательства, направленного на разрыв порочного круга.

Научная новизна исследования заключается в принципиально новом ракурсе рассмотрения инфантилизации. Впервые она концептуализируется как динамическая система с петлей положительной обратной связи, где психологические и поведенческие следствия макросоциальных изменений (первый виток) сами становятся причиной трансформации социальных институтов и культурных норм (второй виток), что, в свою очередь, закрепляет и усиливает исходные психологические паттерны у следующего поколения. Таким образом, модель объясняет не только генезис, но и устойчивость, и самовозрастающий характер исследуемого феномена.

От линейности к цикличности: необходимость новой объяснительной модели

Современные исследования инфантилизации традиционно выделяют ряд ключевых детерминирующих факторов. К ним, прежде всего, относят утверждение идеологии потребительства, культивирующей установку на немедленное удовлетворение желаний и гедонистическую мотивацию [4, с. 447]. Не менее значимым является кризис традиционных институтов социализации: трансформация семьи в сторону гиперопеки или деструктивных моделей, ослабление нормативного влияния системы образования [5]. Наконец, цифровизация всех сфер жизни выступает как технологический базис, формирующий клиповое мышление, экстернализацию памяти и внимания, а также предлагающий готовые симулякры социального взаимодействия [6].

Однако, сколь бы убедительным ни был этот перечень, он описывает, по сути, линейную причинно-следственную цепочку: наличие факторов (А, Б, В) приводит к следствию — инфантилизации (Х). Такая модель отвечает на вопрос «почему феномен возник?», но оказывается слепа к вопросу «почему он не только сохраняется, но и усиливается?». Факторы, взятые по отдельности, необходимы, но недостаточны для объяснения самоподдерживающегося характера процесса. Требуется модель, способная показать, как эти факторы вступают в синергетическое взаимодействие, а их совокупный эффект — сформировавшаяся массовая психология — начинает оказывать обратное причинное влияние на социальные институты и культурные коды, замыкая порочный круг. Такой подход позволяет перейти от статичной констатации к анализу динамики, что и является задачей предлагаемой модели «спирали инфантилизации».

Архитектура «спирали инфантилизации»

Первый виток (нисходящий): от макросоциальных сдвигов к психологическому комплексу

Первичный импульс спирали задается глубинными трансформациями технологического и экономического базиса. Цифровая экономика внимания и массовая культура конструируют идеал «вечного детства» (кидалтизм), размывая смысловые границы между аудиториями детей и взрослых и легитимируя эскапистские модели досуга [5]. Этот культурный запрос оказывает деструктивное давление на социальные институты:

– Семья подвергается атомизации, а цифровые сервисы минимизируют необходимость бытовой компетентности, консервируя психологическую зависимость взрослых детей и формируя феномен «поколения бумерангов».

– Образование и труд: хроническая нестабильность рынка превращает образовательную траекторию в «перманентную подготовку», а экономические барьеры институционально закрепляют статус «вечного студента».

Кумулятивным результатом этого нисходящего воздействия становится формирование специфического психологического склада — «цифровой субъективности». Для неё характерны: внешний локус контроля (агентность приписывается алгоритмам, родителям, государству), гедонистический императив немедленного вознаграждения, клиповое мышление и сниженная толерантность к фрустрации и неопределённости материального мира. Индивид, достигший биологической зрелости, функционально остаётся на доличностной стадии развития [3].

Второй виток (восходящий): от психологии к новой социальной норме

Сформировавшийся психологический комплекс перестаёт быть пассивным следствием и начинает активно структурировать реальность, запуская восходящий виток. Массовый спрос на безопасность, простоту и немедленное вознаграждение порождает новые рыночные ниши — возникает экономика «цифровой опеки» (сервисы доставки, минимизации усилий). Ностальгия по детству капитализируется индустрией развлечений, целенаправленно производящей контент для кидалтов.

Социальные институты адаптируются под этот спрос, системно инкорпорируя инфантильные практики:

– Образование внедряет геймификацию, подменяя внутреннюю мотивацию внешней системой поощрений.

– Сфера труда формирует «пуф-позиции» с акцентом на комфорт, а не на ответственность.

– Институт семьи становится ключевым агентом воспроизводства: родители с незавершённой сепарацией или инфантильными установками, стремясь дать ребенку «лёгкое детство», невольно лишают его опыта преодоления трудностей. Эмпирически доказано, что низкий уровень завершённости психологической сепарации от родительской семьи прямо коррелирует с высокими показателями личностного инфантилизма и слабым развитием волевых качеств [2].

Замыкание цикла происходит на уровне культурного кодирования. Инфантильные практики, ставшие массовыми, получают символическое закрепление в медиа и публичном дискурсе, где безответственное поведение может преподноситься как «осознанность» или «эмоциональный интеллект». Инфантильность перестаёт восприниматься как девиация, становясь вариативной, а подчас и поощряемой социальной нормой.

Эффект «снежного кома»: нормализация и кумулятивное усиление.

Запущенный цикл обладает свойством кумулятивного самовозрастания. Поколение Z и последующие когорты начинают социализацию не с нуля, а в уже структурированной инфантильной среде, где «растянутое взросление» — исходная норма. Это приводит не к простому воспроизводству, а к систематическому ускорению и радикализации тенденций. Происходит сдвиг от «растянутого» к «перманентно отсроченному» взрослению, где иммерсивные цифровые среды (метавселенные, гиперперсонализированные соцсети) предлагают всё более убедительные онтологические альтернативы сложной взрослой реальности.

В результате дихотомия «зрелость — инфантильность» теряет аналитическую ценность. То, что для предыдущих поколений было признаком незрелости, в «поколенческой оптике» зумеров получает иную, позитивную интерпретацию [5]. Спираль инфантилизации оказывается не патологией системы, а её новым, самонастраивающимся режимом функционирования, что делает феномен исключительно устойчивым и требующим для преодоления не точечных, а системных стратегий вмешательства.

Заключение

Проведённое исследование позволило преодолеть методологический разрыв в изучении инфантилизации, предложив принципиально новую объяснительную модель. Резюмируя основные результаты, можно констатировать, что разработанная модель «спирали инфантилизации» осуществляет переход от линейного, детерминистского понимания феномена (где факторы порождают следствие) к его рассмотрению как самоподдерживающейся системы с положительной обратной связью. Ключевыми элементами этой системы являются два взаимосвязанных витка: нисходящий (от макросоциальных изменений к формированию «цифровой субъективности») и восходящий (от сложившейся психологии к институциональной адаптации и культурной легитимации), действие которых усиливается кумулятивным «эффектом снежного кома».

Теоретическая значимость предложенной модели заключается в её повышенной объяснительной силе. Она позволяет не просто перечислить причины инфантилизации, но и вскрыть механизм её устойчивости и межпоколенческой трансмиссии. Модель демонстрирует, как психологические следствия социальных процессов, будучи капитализированы рынком и закреплены в культуре, возвращаются в социальную среду в качестве обновлённой нормы, создавая условия для воспроизводства тех же паттернов у следующего поколения. Тем самым инфантилизация предстаёт не как временный дисбаланс, а как устойчивая характеристика общества позднего модерна.

Практическая значимость исследования напрямую вытекает из его теоретических выводов. Главный практический импликат состоит в том, что для эффективного противодействия инфантилизации недостаточно точечных коррекций; необходимо комплексное вмешательство, направленное на разрыв порочного круга спирали на всех уровнях:

1. На психолого-педагогическом уровне — целенаправленное формирование субъектности, развитие осознанности (системной рефлексии), эмоциональной саморегуляции и навыков проактивного жизненного проектирования.
2. На институциональном уровне — трансформация практик ключевых институтов. В образовании это переход от трансляции знаний к среде, развивающей субъектность, через внедрение принципов самоуправляемого обучения [1]. В семейной и социальной политике — поддержка процессов здоровой психологической сепарации и обретения молодыми людьми автономии.
3. На культурно-дискурсивном уровне — формирование публичного нарратива, поддерживающего ценности долгосрочной ответственности, гражданской зрелости и осмысленного взросления как источника возможностей, а не ограничений.

Ограничениями представленного исследования является его теоретико-моделирующий характер. Предложенная схема требует дальнейшей эмпирической верификации и операционализации. В качестве перспективы дальнейших исследований видится разработка и апробация конкретных диагностических инструментов, позволяющих оценивать выраженность параметров «спирали» на разных уровнях, а также создание и валидизация коррекционно-развивающих программ, непосредственно направленных на формирование компонентов «взрослой позиции» и ослабление механизмов самовоспроизводства инфантильности. Таким образом, представленная модель открывает новые возможности как для углублённого научного анализа, так и для проектирования социально и психологически обоснованных практик.

Литература:

1. Абдуллаева Н. И., Досаева Р. Н., Подосинникова Е. А., Шаймакова Ж. Б. Психолого-педагогические аспекты высшего образования современного поколения молодежи // Психология. Историко-критические обзоры и современные исследования. 2023. Т. 12. № ЗА-4А. С. 190–206. DOI: 10.34670/AR.2023.65.69.022.
2. Бахтина П. С. Исследование взаимосвязи процесса сепарации от родительской семьи с уровнем инфантилизма и проявлением волевых качеств у студентов: выпускная квалификационная работа / П. С. Бахтина. — Екатеринбург: УрФУ, 2024.
3. Илларионов А. А., Купарева Е. М. Формы инфантилизации современного общества // Наука в жизни человека. — 2025. — № 1. — С. 110–118.
4. Пузанова Ж. В., Ларина Т. И., Тертышникова А. Г. Инфантилизация молодежи: методологический подход к измерению // Вестник РУДН. Серия: Социология. — 2021. — Т. 21, № 3. — С. 444–456. — DOI: 10.22363/2313–2272–2021–21–3–444–456.
5. Тихомандрицкая О. А., Рикель А. М. (Не)взрослое поколение: модель исследования поколенческой относительности оценки взрослости // Психологическая газета: проф. интернет-изд. — 2023. — 1 июня. — URL: https://psy.su/feed/11001/ (дата обращения: 10.11.2025).
6. Bernardini J. The Infantilization of the Postmodern Adult and the Figure of Kidult. Postmodern Openings. 2014. Vol. 5, iss. 2. P. 39–55. ISSN 2068–0236 (print), 2069–9387 (electronic). URL: http://postmodernopenings.com (дата обращения: 06.12.2025).
7. Ghosh S. Infantilism as a Social Phenomenon // Advances in Literature, Social Science, Commerce and Management: сборник статей = collection of articles / под ред. = Eds. Dr. Yashodhara Varale [и др.] = et al. — Kolhapur: Bhumi Publishing, 2023. — Vol. IV. — P. 35–41. — ISBN 978–93–88901–33–8. — Текст: электронный // Bhumi Publishing: — URL: https://www.bhumipublishing.com/book/ (дата обращения: 17.12.2025). — Режим доступа: свободный.