Введение

Водные биологические ресурсы России представляют собой стратегически важный компонент национальной экономики и экологической безопасности государства. Российская Федерация занимает одно из ведущих мест в мире по разнообразию водных биоресурсов, а рыбное хозяйство является существенным сектором народного хозяйства, особенно для регионов Дальнего Востока, Севера и Сибири.

Однако в последние десятилетия наблюдается устойчивая тенденция роста правонарушений, связанных с незаконной добычей водных биоресурсов. По экспертным оценкам Федерального агентства по рыболовству, ежегодный объем нелегального вылова в России превышает 100 тысяч тонн, что наносит ущерб государству в размере, сопоставимом с бюджетным финансированием целых отраслей национальной экономики. Мировая экономика теряет от незаконного промысла около 23 миллиардов долларов США ежегодно.

Особую озабоченность вызывает высокая латентность экологических преступлений — по данным Росприроднадзора, до 67 % случаев остаются неучтенными, а по оценкам Интерпола, до 82 % правонарушений в сфере добычи водных биоресурсов остаются нераскрытыми. Это создает иллюзию безнаказанности у потенциальных правонарушителей и стимулирует дальнейший рост браконьерства.

Нормативная база, регулирующая ответственность за нарушения законодательства о водных биологических ресурсах, включает Федеральный закон от 20.12.2004 № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов», Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (статьи 7.11, 8.17, 8.33, 8.37, 8.48) и Уголовный кодекс Российской Федерации (статьи 250, 253, 256, 257, 258.1). Однако практика применения указанных норм свидетельствует о наличии существенных пробелов и недостатков, снижающих эффективность правовой охраны водных биоресурсов.

Анализ статистических данных Главного информационно-аналитического центра МВД России за период 2019–2025 годов демонстрирует противоречивую динамику. В 2019 году было зарегистрировано 3 986 преступлений по статье 256 УК РФ, в 2020 году — 3 791, затем наблюдался рост: 2021 год — 4 124, 2022 год — 4 423, 2023 год — 4 861 преступлений. В 2024 году зафиксировано снижение до 4 182 случаев, а в 2025 году — 4 340 преступлений.

Рост правонарушений в период 2020–2024 годов указывает на усугубляющуюся проблему незаконной добычи водных биологических ресурсов. Это объясняется несколькими факторами: высоким уровнем латентности преступлений, недостаточной эффективностью административной и уголовной охраны, а также значительными экономическими выгодами от нелегального промысла при относительно мягких санкциях.

Особую тревогу вызывает соотношение между количеством зарегистрированных преступлений и числом осужденных лиц. Так, в 2020 году при 3 791 зарегистрированном преступлении было осуждено лишь 3 233 человека, в 2021 году — 2 785, в 2022 году — 2 551, в 2023 году — 2 237, в 2024 году — 2 228, в 2025 году — 2 403 человека. Это свидетельствует о том, что значительная часть преступлений не доходит до стадии судебного разбирательства.

Еще более показательным является анализ назначенных наказаний. Наказание в виде реального лишения свободы получают всего 2–3 % осужденных от общего количества. В 2020 году лишь 34 человека (1,05 %) получили реальный срок лишения свободы, в 2021 году — 61 (2,19 %), в 2022 году — 70 (2,74 %), в 2023 году — 57 (2,55 %), в 2024 году — 64 (2,87 %), в 2025 году — 70 человек (2,91 %). Преобладающими видами наказания являются штрафы, обязательные и исправительные работы, условное осуждение.

Динамика регистрации преступлений и судебной практики по ст. 256 УК РФ (2019–2025 гг.) представлена в таблице 1.

Таблица 1

Динамика регистрации преступлений и судебной практики по ст. 256 УК РФ (2019–2025 гг.)

Рис. 1. Динамика регистрации преступлений и судебной практики по ст. 256 УК РФ (2019–2025 гг.)

Исходя из проведенного анализа, следует, что первым существенным недостатком является отсутствие в статье 8.37 КоАП РФ квалифицирующего признака повторности административного правонарушения. Действующая редакция части 2 статьи 8.37 КоАП РФ устанавливает единые санкции независимо от того, является ли правонарушение первичным или повторным. Это создает ситуацию, при которой лицо, уже привлеченное к административной ответственности, может неоднократно совершать аналогичные правонарушения без существенного усиления наказания.

Вторая проблема связана со статьей 8.17 КоАП РФ, которая устанавливает административную ответственность в виде штрафа, исчисляемого в процентном соотношении к стоимости незаконно добытых водных биоресурсов. Такая конструкция санкции порождает правовую неопределенность из-за субъективной оценки рыночной цены биоресурсов и отсутствия единых методик расчета.

Третьим недостатком является отсутствие в административном законодательстве санкции в виде лишения права осуществлять промысловую деятельность на определенный срок для физических лиц и отзыва лицензии для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при повторных грубых нарушениях.

Основной проблемой ст. 256 УК РФ является несоответствие категории преступления степени его общественной опасности. Часть 1 статьи 256 УК РФ относит незаконную добычу водных биоресурсов к категории преступлений небольшой тяжести, что создает предпосылки для необоснованной декриминализации деяний по признаку малозначительности (часть 2 статьи 14 УК РФ).

Вторая проблема связана с недостаточной строгостью санкций. Максимальное наказание по части 1 статьи 256 УК РФ составляет 2 года лишения свободы, при этом предусмотрены многочисленные альтернативные виды наказания (штраф, обязательные работы, исправительные работы), которые на практике воспринимаются правонарушителями как допустимый риск. Размер штрафа от 300 до 500 тысяч рублей несопоставим с доходами от нелегального промысла, которые могут исчисляться миллионами рублей.

Третьей проблемой является отсутствие в статье 256 УК РФ квалифицирующего признака повторности преступления после привлечения к административной или уголовной ответственности. Это создает ситуацию, при которой рецидивисты привлекаются к ответственности наравне с лицами, впервые совершившими преступление.

Четвертая проблема связана с неодинаковой квалификацией судами аналогичных деяний. Разные суды по-разному оценивают применение самоходного транспортного средства, запрещенных орудий лова и способов массового истребления водных биоресурсов, что нарушает принцип равенства перед законом.

Для устранения выявленных недостатков предлагается дополнить статью 8.37 КоАП РФ частью 3 следующего содержания:

«3. Повторное в течение года совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 2 настоящей статьи, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от шести тысяч до десяти тысяч рублей с обязательной конфискацией орудий лова или лишение права осуществлять рыболовство на срок от одного года до пяти лет; на должностных лиц — от пятидесяти тысяч до семидесяти тысяч рублей с обязательной конфискацией орудий лова; на юридических лиц — от ста пятидесяти тысяч до двухсот пятидесяти тысяч рублей с обязательной конфискацией судна и других орудий добычи водных биологических ресурсов».

Введение санкции в виде лишения права осуществлять рыболовство создаст эффективный превентивный механизм, особенно для лиц, систематически занимающихся браконьерством.

Также предлагается дополнить КоАП РФ статьей, предусматривающей ответственность юридических лиц в виде отзыва лицензии на промысловый лов при грубых и неоднократных нарушениях законодательства о водных биологических ресурсах.

Предлагается изменить санкцию части 1 статьи 256 УК РФ, изложив ее в следующей редакции:

«...наказывается штрафом в размере от пятисот тысяч до одного миллиона рублей либо лишением свободы на срок от трех до пяти лет».

Исключение альтернативных видов наказания (обязательные и исправительные работы) и увеличение размера штрафа и срока лишения свободы создаст реальную угрозу для потенциальных правонарушителей и повысит превентивную функцию уголовного закона.

Проведенное исследование подтверждает наличие системных проблем в реализации уголовной и административной ответственности за нарушение законодательства о водных биологических ресурсах. Основными недостатками являются: высокая латентность преступлений (до 82 %), недостаточная строгость санкций, отсутствие квалифицирующих признаков повторности правонарушений, неодинаковая судебная практика, преобладание условных мер наказания.

Статистические данные свидетельствуют о неэффективности действующих правовых механизмов: при росте числа зарегистрированных преступлений только 2–3 % осужденных получают реальные сроки лишения свободы, большинство приговоров предусматривают условное осуждение или альтернативные виды наказания. Размеры штрафов и добровольно возмещаемого ущерба несопоставимы с реальными доходами от браконьерства.

Предложенные изменения в КоАП РФ (введение ответственности за повторные правонарушения, санкции в виде лишения права заниматься промыслом, отзыв лицензий) и УК РФ (ужесточение санкций, исключение альтернативных видов наказания, введение квалифицирующего признака повторности, изменение категории преступления) направлены на повышение превентивной функции уголовного и административного законодательства, снижение латентности преступлений и обеспечение реального сохранения водных биологических ресурсов.

Заключение

Только комплексный подход, включающий совершенствование законодательства, усиление контроля со стороны правоохранительных органов, унификацию судебной практики и обеспечение неотвратимости наказания, позволит эффективно противодействовать браконьерству и сохранить водные биологические ресурсы России для будущих поколений.

Литература:

1. Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12.12.1993 (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30 декабря 2008 года № 6-ФКЗ, от 30 декабря 2008 года № 7-ФКЗ, от 5 февраля 2014 года № 2-ФКЗ, от 21 июля 2014 года № 11-ФКЗ, от 14 марта 2020 года № 1-ФКЗ, от 4 октября 2022 года № 5-ФКЗ, от 4 октября 2022 года № 6-ФКЗ, от 4 октября 2022 года № 7-ФКЗ, от 4 октября 2022 года № 8-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ. — 2014. — № 31. — Ст. 4398.
2. Уголовный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 13.06.1996 № 63-ФЗ: (ред. 21.04.2025) // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 25. — Ст. 2954.
3. Водный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 03.06.2006 № 74-ФЗ: (ред. от 08.08.2024) // Собрание законодательства РФ. — 2006. — № 23. — Ст. 2381.
4. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях: Федеральный закон от 30.12.2001 N 195-ФЗ:(ред. от 23.05.2025) // Собрание законодательства РФ. — 2001. — № 25. — Ст. 2981.
5. О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов: Федеральный закон от 20.12.2004 № 166-ФЗ: (ред. от 29.12.2022) // Собрание законодательства РФ. — 2004. — № 52. — Ст. 5270.
6. О животном мире: Федеральный закон от 24.04.1995 № 52-ФЗ: (ред. от 11.06.2021) // Собрание законодательства РФ. — 1995. — № 17. — Ст. 1462.
7. Об охране окружающей среды: Федеральный закон от 10.01.2002 № 7-ФЗ: (ред. от 14.07.2022) // Собрание законодательства РФ. — 2002. — № 2. — Ст. 133.
8. Об утверждении перечня особо ценных диких животных и водных биологических ресурсов, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу Российской Федерации и (или) охраняемым международными договорами Российской Федерации, для целей статей 226–1 и 258–1 Уголовного кодекса Российской Федерации: Постановление Правительства Российской Федерации от 31.10.2013 № 978 // Собрание законодательства РФ. 2013. № 45. Ст. 5814.
9. Алиев, В. М. Уголовное право. Особенная часть: преступления против общественной безопасности и общественного порядка: учебник для вузов / В. М. Алиев и др.; под общей редакцией В. И. Гладких, А. К. Есаяна. — Москва: Издательство Юрайт, 2023. — 352 с.