Наследование красной нитью проходит сквозь всю историю российского нотариата и является одним из тех институтов, где нотариус играет ключевую роль. Вместе с тем, наследование, являясь универсальным правопреемством, регулирует переход к наследникам не только прав, но и обязанностей наследодателя (ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ)). Как известно, обязанности наследодателя могут быть установлены актами органов, должностных лиц, а также судебными актами, порядок приведения в исполнение которых устанавливается не исключительно, но главным образом законодательством об исполнительном производстве.

Правило о том, что лицо, участвующее в исполнительном производстве в качестве стороны, не может быть заменено другим лицом в отношении прав и обязанностей, неразрывно связанных с личностью наследодателя, применяется к правопреемству в исполнительном производстве, а также к наследованию в целом. В качестве примера можно привести отсутствие возможности перехода правопреемникам права на возмещение вреда, который причинен жизни и здоровью, или права на получение алиментов. При этом стоит отметить, что задолженность по таким платежам, возникшая до смерти правопредшественника, подлежит выплате правопреемниками в пределах стоимости наследственного имущества (ст. 1112 ГК РФ).

К тому же гражданское законодательство устанавливает прекращение обязательств должника (в нашем случае — обязательств наследодателя) если исполнение неразрывно связано с личностью должника или не может быть произведено без личного участия должника, равно как прекращаются обязательства кредитора (также наследодателя) если обязательство неразрывно связано с личностью кредитора, либо исполнение предназначено лично для кредитора (ст. 418 ГК РФ).

П. 3 ч. 3 ст. 44 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено прекращение обязанности по уплате налогов (сборов) смертью физического лица — налогоплательщика. При этом задолженность, образовавшаяся до смерти такого лица, должна быть погашена наследниками с учетом правил, предусмотренных гражданским законодательством.

Возвращаясь к исполнительному производству, хотелось бы отметить, что сама по себе смерть должника не препятствует возбуждению или продлению исполнительного производства.

Правопредшественник, как сторона исполнительного производства, выбывшая в связи со смертью, заменяется на правопреемника судебным приставом-исполнителем (ч. 1 ст. 52 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»). В данном случае для определения преемников судебный пристав-исполнитель приостанавливает исполнительное производство (п. 1 ч. 1 ст. 40 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).

В случае выбытия взыскателя или должника в исполнительном производстве, возбужденном на основании выданного судом исполнительного документа, вопрос о правопреемстве подлежит разрешению судом. По вопросу правопреемства в суд могут обратиться: судебный пристав-исполнитель, стороны исполнительного производства, лицо, считающее себя правопреемником выбывшей стороны исполнительного производства [1, п. 27].

До устранения обстоятельств, послуживших основанием для приостановления исполнительного производства, оно должно быть приостановлено судебным приставом-исполнителем или судом, а возобновляется после устранения обстоятельств, послуживших основанием для его приостановления (ч. 1 и ч. 2 ст. 42 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»), в случае смерти стороны исполнительного производства, соответственно, до того момента, как круг наследников будет определен.

Отметим, что исполнительное производство может быть прекращено по решению суда в случае смерти стороны исполнительного производства, будь то смерть взыскателя-гражданина или должника-гражданина, если для установленных судебным актом, актом другого органа или должностного лица требований или обязанностей отсутствует возможность перехода к правопреемнику (п. 1 ч. 1 ст. 43 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве») (в этом случае речь снова идет о правах и обязанностях, неразрывно связанных с личностью наследодателя).

Далее, после принятия судебного акта о замене стороны исполнительного производства, судебный пристав-исполнитель выносит постановление о замене стороны исполнительного производства правопреемником, которое утверждается старшим судебным приставом или его заместителем (ч. 3 ст. 52 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).

Для правопреемника все действия, совершенные до его вступления в исполнительное производство, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для стороны исполнительного производства, которую правопреемник заменил (ч. 4 ст. 52 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).

Вместе с тем, законодательством об исполнительном производстве не установлено в чью обязанность входят отслеживание и установление информации о смерти стороны исполнительного производства. Несмотря на то, что сведения о государственной регистрации факта смерти, которые содержатся в Едином государственном реестре ЗАГС предоставляются, в том числе и службе судебных приставов (ч. 1 ст. 13.2 Федерального закона от 15 ноября 1997 г. № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния»), в Федеральном законе от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» не установлено с какой периодичностью и в каких случаях судебным приставом-исполнителем, в ведении которого находится исполнительное производство, такие сведения должны быть истребованы.

Также такая обязанность законом не установлена ни в отношении правопреемников (наследников), ни в отношении взыскателя (если наследодатель является должником), хотя именно они несут непосредственные риски, связанные с неприостановлением исполнительного производства в связи со смертью должника. В первую очередь, конечно, могут пострадать интересы взыскателя, хотя бы тем, что могут значительно увеличится сроки исполнительного производства. При этом представляется, что взыскатель вряд ли обладает возможностью самостоятельно истребовать сведения о записи акта гражданского состояния (в данном случае смерти) должника.

Совсем иное можно сказать о правопреемниках. Предполагается, что наследники должны предоставить сведения о смерти стороны исполнительного производства судебному приставу-исполнителю, в ведении которого находится исполнительное производство. В то же время, наследники не всегда в достаточной мере обладают правовой грамотностью, чтобы обратиться к судебному приставу-исполнителю с просьбой приостановить исполнительное производство для замены его стороны. Также, зачастую, после смерти близкого родственника наследники находятся в подавленном состоянии, не позволяющем в полной мере осуществлять свои права и обязанности, в том числе и в указанном случае.

Важно отметить, что законом об исполнительном производстве предусмотрено, что по приостановленному исполнительному производству до его возобновления применение мер принудительного исполнения не допускается (ст. 6 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»), в целях недопущения применения мер принудительного исполнения, в период приостановления исполнительного производства до его возобновления [1, п. 31].

К мерам принудительного исполнения частью 3 стати 68 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» отнесены обращение взыскания на имущество должника, в том числе на денежные средства и ценные бумаги, имущественные права, на периодические выплаты, которые получает должник в силу социальных, гражданско-правовых или трудовых правоотношений; во исполнение судебного акта об аресте имущества также накладывается арест на имущество должника находящееся как у самого должника, так и у третьих лиц; также имущество должника может быть изъято.

Таким образом, если исполнительное производство не будет вовремя приостановлено в связи со смертью должника, существенным образом могут быть нарушены права сторон исполнительного производства. Так, например, имел место случай, когда недвижимое имущество должника после несостоявшихся торгов было оставлено за взыскателем с последующей регистрацией на него перехода права собственности в Едином государственном реестре недвижимости. Указанное событие произошло в период не истекшего шестимесячного срока с момента смерти должника, о которой не знал ни судебный пристав-исполнитель, ни взыскатель; наследники же при этом, до момента обращения к нотариусу за заведением наследственного дела, не обладали информацией о наличии исполнительного производства, в связи с чем также не осуществили действий по извещению судебного-пристава исполнителя о смерти должника, в связи с чем сторонам пришлось решать возникший спор в судебном порядке [5]. Так как в указанном случае взыскатель выразил согласие оставить за собой имущество должника до смерти должника, а постановление об оставлении имущества взыскателю было вынесено судебным приставом-исполнителем после смерти должника, и также после смерти было зарегистрировано право собственности на имя взыскателя, хотя при этом известно, что принятое наследство в соответствии с ч. 4 ст. 1152 ГК РФ признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства, возникла правовая неопределенность в отношении собственника указанного недвижимого имущества в период от дачи согласия взыскателем об оставлении имущества за собой и до момента регистрации его права собственности в Едином государственном реестре недвижимости. В указанном случае истцом был наследник, не получивший причитавшегося ему наследственного имущества, в связи с передачей указанного имущества взыскателю.

Также имеют место быть споры, где истцом является взыскатель, не получивший причитавшегося ему исполнения, в связи с тем, что судебным приставом-исполнителем не было приостановлено исполнительное производство в связи со смертью должника и, соответственно, не была произведена замена стороны исполнительного производства на правопреемника [7], в результате чего имущество, принадлежавшее умершему должнику, было получено наследниками [8], но обеспечительные меры в отношении которого судебным приставом-исполнителем не были своевременно приняты в нарушение прав взыскателя.

Анализируя иную практику судов в отношении указанного вопроса, можно сделать вывод о том, что в большинстве случаев суды в своих решениях основываются на том, что существующее законодательство не возлагает на судебного пристава-исполнителя обязанности запрашивать сведения о смерти стороны исполнительного производства и отказывают истцам (в большинстве случаев взыскателям, права которых на получение по исполнительным документам не реализованы, в связи с незаменой/несвоевременной заменой стороны исполнительного производства наследником) в признании бездействия судебного пристава-исполнителя незаконным [6].

В то же время, существует судебная практика, в соответствии с которой бездействие судебного пристава-исполнителя в части своевременного направления запросов и истребования ответов из органов ЗАГС по исполнительному производству было признано незаконным [4].

Анализируя вышесказанное может быть сделан вывод о правовом пробеле в Федеральном законе от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в части отсутствия указания на субъект, в обязанность которого входит мониторинг выбытия одной из сторон исполнительного производства. Хотя под таким выбытием Федеральный закон от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» указывает несколько вариантов: смерть гражданина, реорганизация организации, уступка права требования, перевод долга, считаем, в данном случае речь должна идти именно о смерти стороны исполнительного производства. Это обосновано тем, что в случае реорганизации организации, данные сведения являются общедоступными, то есть беспрепятственно получаемыми заинтересованной стороной, а в случае уступки права требования и перевод долга логичным является предоставление таких сведений судебному приставу-исполнителю заинтересованной стороной. Вместе с тем именно сведения о смерти гражданина не являются общедоступными: перечень лиц, имеющих право получить такие сведения установлен Федеральным законом от 15 ноября 1997 г. № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния» и строго ограничен.

Итак, указанная (как и любая другая) пробельность права «нарушает единство правового пространства, снижает качество правового воздействия…снижается эффективность правовой системы в целом… законодательное регулирование подменяется толкованием…усиливается произвол исполнителей, теряется авторитет закона» [2].

Учитывая, что в административных правоотношениях гражданин считается более уязвимой стороной, решением указанной проблемы представляется возложение обязанности истребования сведений о смерти стороны исполнительного производства на судебного пристава-исполнителя. Анализируя судебную практику по указанному вопросу сделан вывод о необходимости указания в законе также на периодичность истребования судебным приставом-исполнителем таких сведений: представляется, что такие сведения должны быть истребованы перед каждым исполнительным действием.

Кроме того, в век цифровизации и стремительного развития межведомственного взаимодействия, представляется актуальным рассмотрение вопроса о реализации функции автоматического поступления из электронного реестра записей актов гражданского состояния в Федеральную службу судебных-приставов сведений о смерти гражданина. Такая функция не только снизит нагрузку на службу судебных приставов, но и окажет содействие в своевременной реализации прав сторон исполнительного производства, что несомненно усилит авторитет власти, что в свою очередь, усилит авторитет права [3].

Резюмируя изложенное, учитывая тот факт, что проблема, изложенная в данной статье состоит из двух факторов: отсутствия у пристава-исполнителя сведений о смерти стороны исполнительного производства и отсутствия (в большинстве случаев) у наследников (правопреемников) правовой грамотности в области исполнительного производства, предлагается также вменить в обязанность нотариуса, взаимодействие граждан с которым в наследственных отношениях презюмируется, необходимость разъяснения им положений ФЗ «Об исполнительном производстве», регулирующих замену стороны исполнительного производства и ее последствия.

Литература:

1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства». — Текст: электронный//consultant.ru: [сайт]. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_189010/ (дата обращения: 12.01.2026).
2. Лушников, П. В. Пробелы в праве и способы их восполнения/П. В. Лушников. — Текст: непосредственный//Вестник Удмуртского университета. — 2020. — № 3. — С. 396.
3. Хабибулин Р. К. Характеристика авторитета российской государственной власти в сознании граждан. Диссертация на соискание ученой степени кандидата психологических наук. 19.00.12 — Политическая психология. Санкт-Петербург. 2015. 177 С. — Текст: электронный//Диссертационные советы: официальный сайт. — URL: https://disser.spbu.ru/?ysclid=mbjew6muj722530700 (дата обращения: 05.06.2025)
4. Апелляционное определение СК по административным делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 03 июля 2024 г. по делу N 33а-13046/2024. — Текст: электронный — URL: ttps://vs--bkr.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=54181296&delo_id=42&new=0&text_number=1 (дата обращения: 15.08.2025).
5. Решение Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 20 мая 2025 г. по делу № 2а-906/2025. — Текст: электронный — URL: https://magord--chel.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1& (дата обращения: 20.08.2025).
6. Решение Свердловского районного суда г. Иркутска Иркутской области от 30 июля 2024 г. по делу N 2а-3635/2024. — Текст: электронный — URL: https://sverdlovsky--irk.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=517896532&delo_id=41&new=0&text_number=1 (дата обращения: 10.06.2025).
7. Решение Свердловского районного суда г. Красноярска Красноярского края от 20 февраля 2024 г. по делу N 2а-1627/2024. — Текст: электронный — URL: https://sverdl--krk.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=431581929&delo_id=41&new=0&text_number=1 (дата обращения: 07.10.2025).
8. Решение Советского районного суда г. Самары Самарской области от 25 апреля 2024 г. по делу N 2а-1087/2024. — Текст: электронный — URL: https://sovetsky--sam.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=89562698&delo_id=41&new=0&text_number=1 (дата обращения: 12.01.2026).