Актуальность исследования обусловлена устойчивым ростом числа несовершеннолетних, совершающих противоправные действия, и направляемых в специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа. Анализ статистических данных и эмпирических исследований показывает, что одной из значимых характеристик данной категории подростков является выраженное рискованное поведение, которое выступает как сопутствующий фактор, а зачастую — как непосредственный триггер делинквентных поступков [1, с. 45].

В психологии сложилось впечатление о рискованном поведении как о действиях, направленных на достижение значимого результата в условиях неопределенности, когда существует вероятность негативных последствий для самого субъекта или окружающих [2, с. 112]. Для делинквентных подростков риск зачастую приобретает самодостаточную ценность: он связан с получением острых эмоций, утверждением в референтной группе или преодолением скуки. Правосознание понимается же как система представлений, установок и ценностных ориентаций, отражающих отношение личности к праву, закону и собственных обязанностям [3, с. 78]. Деформации правосознания (правовой нигилизм, искаженное представление о допустимом и недопустимом, отсутствие чувства ответственности) являются одним их барьеров на пути ресоциализации воспитанников СУВУ.

Специфика рискованного поведения у подростков, направляемых в учреждения закрытого типа, имеет ряд отличий от рискованных проявлений в нормативной популяции.

Во-первых, оно отличается системностью и высокой частотой повторяемости. Рискованные действия становятся устойчивым паттерном совладания с фрустрирующими ситуациями.

Во-вторых, риск в условиях свободы часто носит демонстративный характер и направлен на подтверждение статуса в неформальной иерархии.

В-третьих, наблюдается феномен «эскалации риска»: изначально невысокая склонность к риску под влиянием группового давления и особенностей социальной среды может усиливаться, достигая клинически значимых уровней [4, с. 203].

Рискованное поведение тесно связано с деформациями правосознания, которые создают внутреннее «разрешение» на противоправные действия. Подросток может осознавать, что его действие нарушает норму, но при этом не воспринимать это нарушение как значимое или не связывать его с реальной угрозой для себя и окружающих [5, с. 150].

Правосознание делинквентного подростка характеризуется несколькими типичными искажениями.

1. «Правовой инфантилизм» — незнание или искаженное понимание правовых норм, сочетающееся с уверенностью в собственной неуязвимости.
2. «Правовой нигилизм» — отрицание ценности закона, противопоставление ему «понятий» и неформальных правил, принятых в криминальной или уличной среде.
3. «Правовой эгоцентризм» — убежденность в том, что закон существует только для других, а для самого подростка допустимо исключение [6, с. 89].

Именно деформации правосознания создают когнитивное и мотивационное «разрешение» на рискованное поведение. В асоциальной среде, предшествующей помещению в СУВУ, рискованное повеление, сопряженное с нарушением закона, может парадоксальным образом повышать авторитет подростка, что дополнительно закрепляет деформации правосознания.

Снижение рискованного поведения невозможно без целенаправленного формирования правосознания, причем не в виде трансляции знаний о законе, а в виде развития личностного смысла законопослушного повеления. Законопослушное повеление понимается не как вынужденное подчинение страху наказания, а как осознанный выбор, основанный на понимании социальных последствий, уважении к правам других людей и принятии ответственности.

Формирование законопослушного поведения у воспитанников СУВУ включает три взаимосвязанных компонента [7; 8]: когнитивный (усвоение правовых норм и понимание их смысла), эмоционально-оценочный (развитие эмпатии и чувства ответственности), поведенческий (тренировка навыков принятия решений и отсрочки удовлетворения).

Трансформация рискованных установок воспитанников СУВУ в социально приемлемые формы активности предполагает реализацию трех основных направлений психолого-педагогической работы.

Первое направление связано с развитием прогностических способностей. Рискованное поведение делинквентных подростков во многом обусловлено дефицитом способности к мысленному проигрыванию отдаленных последствий собственных действий. Формирование данной способности осуществляется через анализ правовых казусов, построение временных линий «выбор-последствие», а также через тренинг ситуационного прогнозирования, в котором подростку предлагается рассмотреть несколько вариантов развития событий после того или иного поступка [7, с. 112].

Второе направление предполагает формирование альтернативных способов удовлетворения потребности в острых ощущениях. Полное подавление стремления к риску не является реалистичной задачей и может привести к обратному эффекту. Более продуктивным представляется канализирование рисковой энергии в социально приемлемые формы активности: соревновательные виды спорта, командные игры, освоение новых навыков и т. д. В условиях СУВУ такие формы деятельности могут быть организованы в рамках дополнительного образования и воспитательной работы [8, с. 203].

Третье направление включает тренинг правосознания через анализ правовых ситуаций и развитие рефлексии последствий для окружающих. Эффективность данной работы обеспечивается не трансляцией абстрактных правовых знаний, а разбором конкретных ситуаций (на примерах, не связанных напрямую с опытом воспитанников), ролевым моделированием ситуаций выбора между рискованным и законопослушным поведением, а также развитием способности к эмпатии и пониманию переживаний потенциальной жертвы правонарушения [9, с. 216].

Реализация перечисленных направлений в комплексе создает условия для замещения внешнего контроля (страха наказания) внутренним (осознанным принятием правовых норм и ответственности за последствия своих действий).

Литература:

1. Клейберг, Ю. А. Психология девиантного поведения: учебник и практикум для среднего профессионального образования / Ю. А. Клейберг. — 5-е изд., перераб. и доп. — М.: Юрайт, 2026. — 287 с.

2. Змановская, Е. В. Девиантология: (Психология отклоняющегося поведения): Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. / Е. В. Змановская. — М.: Академия, 2003. — 288 с.

3. Фурманов, И. А. Психология детей с нарушениями поведения: пособие для психологов и педагогов / И. А. Фурманов. — М.: Владос, 2010. — 351 с.

4. Кондрашенко, В. Т. Девиантное поведение у подростков: социально-психологические и психиатрические аспекты / В. Т. Кондрашенко. — Минск: Беларусь, 1988. — 206 с.

5. Долгова, А. И. Правосознание и правовое воспитание / А. И. Долгова. — М.: Норма, 2017. — 240 с.

6. Менделевия, В. Д. Психология девиантного поведения. Учебное пособие. / В. Д. Менделевия. — СПб.: Речь, 2005. — 445 с.

7. Гоголева, А. В. Аддиктивное поведение и его профилактика: учебно-методическое пособие / А. В. Гоголева. — М.: МПСИ, 2003. — 237 с.

8. Реан, А. А. Психология адаптации личности / А. А. Реан. — СПб.: Прайм-Еврознак, 2016. — 479 с.

9. Шипунова, Т. В. Социально-психологические особенности делинквентных подростков / Т. В. Шипунова // Вестник СПбГУ. Серия 12. — 2017. — № 4. — С. 210–218.

10. Эриксон, Э. Идентичность: юность и кризис / Э. Эриксон. — М.: Флинта, 2016. — 352 с.