Современный этап развития общества характеризуется стремительной цифровой трансформацией всех сфер жизнедеятельности, в том числе системы образования и юридической практики. Искусственный интеллект (ИИ) стал реально действующим инструментом, который активно внедряется в правовую сферу. В этих условиях система профессионального образования, в том числе среднее профессиональное образование (СПО), сталкивается с необходимостью оперативного реагирования на вызовы времени: подготовка будущих юристов не может оставаться в рамках классической парадигмы, ориентированной исключительно на передачу теоретических знаний. Возникает объективная потребность в интеграции инструментов ИИ в образовательный процесс, чтобы выпускники техникума не только понимали сущность новых технологий, но и владели практическими навыками работы с ними, что напрямую влияет на их конкурентоспособность на рынке труда.

Актуальность темы усиливается политикой Российской Федерации в области развития искусственного интеллекта. Основополагающим актом является Указ Президента РФ от 10 октября 2019 г. № 490 (ред. от 19.02.2024), которым утверждена Национальная стратегия развития искусственного интеллекта на период до 2030 года [1]. Документ определяет в качестве одной из ключевых задач «совершенствование системы образования и подготовки кадров в области искусственного интеллекта». Дополнительно 26 октября 2021 года принят Кодекс этики в сфере искусственного интеллекта, устанавливающий общие этические принципы для участников отношений в сфере ИИ [2].

Таким образом, государство создаёт нормативно-правовую базу, обязывающую образовательные организации пересматривать подходы к подготовке кадров, в том числе будущих юристов.

Теоретическая база использования ИИ в юридическом образовании, в том числе в системе СПО, находится на стадии формирования.

Цель исследования заключается в теоретическом обосновании и разработке практических подходов к интеграции ИИ в образовательный процесс по юридическим специальностям в техникуме.

Гипотеза предполагает, что целенаправленная интеграция ИИ с учётом специфики юридических задач повысит эффективность подготовки и соответствие требованиям рынка труда.

Исследование проводилось на базе КГБ ПОУ ХТЭТ. В рамках научно-исследовательской работы было проведено анкетирование студентов техникума, обучающихся по специальности «Юриспруденция»

Цель опроса — выявление уровня осведомлённости, отношения и готовности будущих юристов к использованию технологий ИИ в профессиональной деятельности. Анкета включала 12 вопросов, охватывающих самооценку правовых знаний, опыт применения нейросетей, представления о роли ИИ в юриспруденции, риски и перспективы внедрения интеллектуальных систем.

В опросе приняли участие студенты 1-го, 2-го и 3-го курсов. Общая численность респондентов составила 106 человек (1 курс — 43 чел., 2 курс — 26 чел., 3 курс — 37 чел.). Полученные данные были обработаны методами описательной статистики: вычислены абсолютные значения и процентные доли ответов по каждому варианту, что позволило проследить динамику изменения мнений в зависимости от года обучения.

Опыт использования ИИ. Опыт использования нейросетей широко распространён: среди первокурсников 60,5 % используют ИИ регулярно, среди второкурсников — 65,4 %, среди третьекурсников — 91,9 %. Никогда не пользовались ИИ только 11,6 % первокурсников и 15,4 % второкурсников; среди третьекурсников таких нет. Это подтверждает вывод Е. Д. Кормильцевой о том, что «ИИ позволяет разгрузить юристов от рутинных операций, сократить время на подготовку документов» [3].

Отношение к роли ИИ в профессии. На вопрос о возможности полной замены юриста-человека ИИ преобладает позиция «Нет, ИИ может быть только инструментом в руках специалиста» (62,8 % — 1 курс, 65,4 % — 2 курс, 56,8 % — 3 курс). Однако доля тех, кто верит в полную замену, на старшем курсе выросла до 18,9 % против 9,3 % на первом. При оценке факторов, важных для получения качественного результата при составлении договора или иска с помощью ИИ, абсолютное большинство указало на собственную юридическую грамотность (88,4 % на 1 курсе, 84,6 % на 2 курсе, 79,5 % на 3 курсе). Лишь 2,3–12,8 % считают ключевым мастерство программиста. Согласие с утверждением о необходимости юридических знаний для проверки документов, составленных ИИ, высоко: полностью согласны 81,4 % (1 курс), 53,8 % (2 курс), 56,8 % (3 курс). При этом доля полностью согласных снижается от первого курса к третьему, а доля частично согласных возрастает, что может говорить о большей уверенности старшекурсников в возможности выборочной проверки.

Оценка рисков использования ИИ. Самым серьёзным риском студенты считают выдачу устаревшей или отменённой нормы (44,2 % на 1 курсе, 65,4 % на 2 курсе, 51 % на 3 курсе). На втором месте — «галлюцинации» нейросети (37,2 % — 1 курс, 23,1 % — 2 курс, 25,5 % — 3 курс). Потеря конфиденциальности данных клиента беспокоит значительно меньше (16,3 %, 7,7 %, 15,7 % соответственно. Низкая обеспокоенность вопросами конфиденциальности может свидетельствовать о недостаточном понимании студентами требований профессиональной этики и защиты персональных данных, что противоречит положениям Федерального закона № 152-ФЗ «О персональных данных». Как отмечается в обзоре РАПСИ, «нередко использование искусственного интеллекта приводит к ошибкам, за которые, как правило, вынужден отвечать человек» [4].

Изменение требований к навыкам и поведенческие модели. Большинство респондентов (79,1 %, 69,2 %, 64,9 %) считают, что юристу по-прежнему нужно знать теорию и практику, а ИИ — просто удобный инструмент. При этом среди третьекурсников почти четверть (24,3 %) признают необходимость освоения новых навыков, таких как юридический промпт-инжиниринг. При работе с клиентом большинство студентов (58,1 %, 57,7 %, 75,7 %) предпочитают сначала самостоятельно проанализировать ситуацию, а затем сверить с ИИ. Готовность сразу обращаться к ИИ без самостоятельного анализа демонстрируют лишь 2,3 % первокурсников и 13,5 % третьекурсников. При этом 37,2 % первокурсников и 42,3 % второкурсников вообще не будут использовать ИИ в работе с клиентами, тогда как на третьем курсе таких только 10,8 %.

Образовательные аспекты. Необходимость введения отдельного предмета по работе с нейросетями для юристов оценивается по-разному: на 1 курсе 25,6 % — за обязательный предмет, 25,6 % — против, 48,8 % — за факультативы; на 3 курсе — 35,1 %, 24,3 % и 37,8 % соответственно. При завершении предложения «Чтобы искусственный интеллект стал моим помощником, а не врагом, я должен…» абсолютное большинство (81,4 %, 84,6 %, 59,5 %) выбрали вариант «получить системные правовые знания… чтобы контролировать ИИ». Однако на 3 курсе доля таких ответов снижается, а растёт доля тех, кто делает ставку на технические навыки (быстрая печать, копирование ответов). Подавляющее большинство (86 %, 76,9 %, 73 %) считают, что проверять документы, подготовленные ИИ, нужно всегда, хотя на старших курсах растёт доверие к ИИ без проверки (с 0 % до 16,2 %). Эти данные подтверждают необходимость формирования критического мышления, о чём говорится в учебнике под редакцией С. Е. Чаннова: курс по ИИ должен готовить студентов к контролю за результатами работы систем [7].

Проведённый анализ позволяет выделить ключевые тенденции. Во-первых, высокая степень проникновения ИИ в образовательную среду (91,9 % третьекурсников используют нейросети) соответствует утверждению А. Ю. Олимпиева о том, что «профессия юриста не попадет под сокращение с приходом ИИ, речь следует вести о том, насколько грамотно юрист будет применять его в своей работе» [6]. Во-вторых, студенты осознают важность фундаментальных правовых знаний, что согласуется с результатами исследования по формированию информационной компетентности: «интеграция интерактивных методов и нейросетевых технологий значительно повышает уровень информационной компетентности студентов» [8].

Вместе с тем выявлены проблемные зоны: снижение критичности к результатам ИИ у старшекурсников, недооценка рисков утечки данных, а также «переходные» установки, когда часть третьекурсников переоценивает роль технических навыков в ущерб фундаментальной подготовке. Эти данные коррелируют с итогами дискуссии в Вологодском областном суде (ноябрь 2025 г.), где эксперты подчеркнули необходимость адаптации нейросетей под специфические задачи судопроизводства и важность использования проверенных решений [5].

Практическая значимость исследования заключается в разработке конкретных методических материалов. На основе анализа результатов опроса автором был создан учебный видеоролик «Как правильно взаимодействовать с нейросетью. Часть 1. Как правильно составить промпт». В видеоролике учитываются особенности составления запросов в юридической сфере. Готовится вторая часть «Критерии верификации данных, полученных от ИИ: реальность или вымысел». Данные видеозаписи могут использоваться на учебных занятиях и при самостоятельной работе студентов и преподавателей.

В результате проведённого исследования подтверждена актуальность интеграции инструментов ИИ в процесс подготовки будущих юристов в системе СПО, подтверждена гипотеза, достигнута цель и решены поставленные задачи. Теоретический анализ показал, что ИИ активно внедряется в юридическую практику, но сопряжён с рисками («галлюцинации», утечка данных, неопределённость ответственности). Эмпирическое исследование выявило высокий уровень использования ИИ в учёбе (91,9 % третьекурсников), осознание важности собственных правовых знаний (до 88,4 %), но также и проблемы: снижение критичности у старшекурсников, недооценка конфиденциальности.

На основе полученных данных предложены меры. Интеграция модуля по работе с ИИ в профессиональные дисциплины («Информационные технологии», «Правовая информатика»). Введение практических заданий с использованием ИИ (составление договора нейросетью с последующей правовой экспертизой), что укрепит понимание, что ИИ — лишь инструмент, а ответственность несёт юрист. Усиление акцента на профессиональной этике и защите данных в рамках курсов по правовому регулированию информационных технологий, с детальным разбором требований ФЗ № 152-ФЗ. Формирование у студентов понимания, что знание права — основа эффективного использования ИИ, через междисциплинарные связи и практические примеры. Реализация этих мер позволит повысить конкурентоспособность выпускников и сформировать у них навыки безопасного применения ИИ в профессиональной деятельности.

Литература:

1. О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации: Указ Президента РФ от 10.10.2019 № 490 (ред. от 19.02.2024) // Собрание законодательства РФ. 2019. № 41. Ст. 5700.
2. Кодекс этики в сфере искусственного интеллекта – https://legalacts.ru/kodeks/kodeks-etiki-v-sfere-iskusstvennogo-intellekta/
3. Кормильцева Е. Д. Искусственный интеллект в юридической практике: автоматизация, анализ и прогнозирование // Электронные системы и технологии. — Минск, 2025. — С. 703–705.
4. Итоги-2025: как усилилось влияние ИИ // РАПСИ. 2026. 4 янв. URL: https://rapsinews.ru/digital_law_publication/20260104/311466857.html
5. Состоялась панельная дискуссия по искусственному интеллекту в юриспруденции // Prosud35. — 2025. — URL: https://www.prosud35.ru/blog/sostoyalas-panelnaya-diskussiya-po-iskusstvennomu-intellektu-v-yurisprudencii
6. Олимпиев А. Ю. Искусственный интеллект в юриспруденции: модный тренд или реальный помощник // Государственная служба и кадры. — 2025. — № 3. — С. 138–141.
7. Искусственный интеллект в юридической деятельности: учебник для среднего профессионального образования / под ред. С. Е. Чаннова. — Москва: Юрайт, 2025. — 130 с
8. Формирование информационной компетентности будущих юристов с применением интерактивных методов обучения и нейросетевых технологий // SciNetwork. 2025. — № 1.