В современной модели обязательного медицинского страхования страховые медицинские организации (далее соответственно — ОМС, СМО) занимают особое место, поскольку именно через них значительная часть правовой, организационной и финансовой коммуникации между застрахованным лицом, медицинской организацией и фондовой системой ОМС приобретает конкретное практическое выражение.

При этом вопрос об эффективности их деятельности давно перестал быть узковедомственным: по существу, он затрагивает качество использования публичных средств, устойчивость финансовых потоков и реализацию конституционно закрепленных гарантий бесплатной медицинской помощи. В этой связи мониторинг деятельности СМО представляет собой не второстепенную техническую процедуру, а полноценный инструмент финансового контроля, позволяющий государству перейти от последующего выявления нарушений к их раннему обнаружению и профилактике.

Именно поэтому в последние годы правовое регулирование ОМС заметно сместилось в сторону усиления аналитической составляющей контроля, а ключевым выражением этой тенденции стали изменения в Федеральный закон № 326-ФЗ [1] и приказ Федерального фонда обязательного медицинского страхования (далее — ФФОМС) от 19.08.2025 № 140н, вступивший в силу с 1 января 2026 года [4].

Если рассматривать мониторинг в широком смысле, то он выступает как систематическое наблюдение за параметрами деятельности объекта с последующим сравнением фактических результатов с установленными критериями.

Однако в сфере ОМС мониторинг приобретает гораздо более содержательное значение, поскольку связан не только с оценкой управленческой эффективности, но и с проверкой того, насколько СМО исполняет публично значимые функции в пределах правового режима целевого использования средств.

В этом отношении примечательно, что законодательство прямо закрепляет обязанность СМО вести раздельный учет доходов и расходов по операциям со средствами ОМС и иными средствами, а также отражать финансово-хозяйственные операции в том формате, который позволяет выявлять обоснованность и адресность использования ресурсов [1, ст. 14]. Следовательно, мониторинг опирается на уже существующую нормативную инфраструктуру финансовой прозрачности и, по сути, развивает ее, превращая отдельные учетные данные в основу управленческого анализа.

Особую значимость мониторинг приобретает в связи с обновлением Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» [1]. Последние изменения усилили контрольные полномочия ФФОМС, а также уточнили правовой статус СМО и порядок их взаимодействия с территориальными фондами. Согласно актуальным положениям, ФФОМС осуществляет мониторинг деятельности СМО с последующим размещением результатов мониторинга на своем официальном сайте, а территориальные фонды обязательного медицинского страхования (далее — ТФОМС), в свою очередь, обязуются ежеквартально оценивать достижение СМО установленных показателей и направлять результаты такой оценки в ФФОМС для последующего использования и ранжирования. Тем самым законодатель выстроил многоуровневую систему наблюдения, в которой информация собирается на территориальном уровне, агрегируется и анализируется на федеральном уровне, а затем используется для выработки управленческих решений. Схематично такая система представлена на рисунке 1.

Рис. 1. Структура мониторинга деятельности СМО в системе ОМС [4]

Правовое значение приказа ФФОМС № 140н заключается в том, что он впервые детально регламентировал порядок осуществления мониторинга, сроки и состав представляемых сведений, а также методику расчета показателей оценки деятельности СМО. Это особенно важно, поскольку до появления данного акта правовая конструкция мониторинга носила в значительной степени рамочный характер и оставляла широкий простор для ведомственного усмотрения. Теперь же формируется более определенная модель: мониторинг основан на показателях, предусмотренных договором о финансовом обеспечении ОМС, а его результаты служат основой для формирования рейтинга СМО [4]. Таким образом, оценка перестает быть только внутренним административным ориентиром и приобретает публично значимое измерение, поскольку влияет на репутацию, внимание контролирующих органов и, потенциально, на перспективы участия организации в системе ОМС.

С точки зрения финансового контроля такой подход является весьма оправданным. Традиционный контроль, ориентированный преимущественно на выявление уже совершенных нарушений, в условиях масштабных и динамичных финансовых потоков не всегда способен обеспечить достаточный уровень управляемости. Между тем в 2025 году доходы бюджета ФФОМС составили 4,447 трлн. рублей, расходы — 4,367 трлн. рублей, а исполнение бюджета завершилось с профицитом 80,7 млрд. рублей [5]. Эти цифры показывают, что система ОМС оперирует колоссальными ресурсами, а значит, даже незначительное повышение точности контроля, адресности расходов и дисциплины отчетности может иметь значимый бюджетный эффект. В таких условиях мониторинг позволяет не просто фиксировать проблемы задним числом, но и выявлять отклонения в поведении участников системы на ранней стадии, когда еще возможна коррекция без серьезных потерь для бюджета.

Не менее важно и то, что мониторинг СМО непосредственно связан с защитой прав застрахованных лиц. По действующей модели СМО обязаны не только участвовать в финансовом обеспечении ОМС, но и осуществлять деятельность по защите прав и законных интересов застрахованных лиц, а также информационное сопровождение, включая индивидуальное сопровождение, на всей территории Российской Федерации [2, ст. 3].

Следовательно, эффективность СМО должна оцениваться не только через финансово-экономические параметры, но и через качество исполнения социальных функций. И здесь именно мониторинг выступает связующим звеном между финансовым и социальным контролем, поскольку позволяет сопоставить объем получаемых организацией средств с реально достигнутыми результатами, например, с полнотой сопровождения, своевременностью предоставления информации и результативностью урегулирования спорных ситуаций. Иначе говоря, деньги в системе ОМС не могут оцениваться вне результата, а результат в этой системе не может быть оторван от финансовой дисциплины.

В правовом отношении особенно примечательна эволюция договорной модели. В договоре о финансовом обеспечении ОМС теперь должны содержаться обязанности СМО по передаче сведений в ТФОМС при прекращении действия договора и по достижению установленных показателей оценки деятельности. Одновременно из обязательных условий договора исключено право получения СМО вознаграждения за выполнение этих показателей [2]. Это изменение имеет принципиальное значение, поскольку оно показывает переход от стимулирования в форме прямого вознаграждения к модели нормативно обусловленной ответственности и прозрачности отчетности.

С одной стороны, это устраняет возможные искажения, связанные с формализацией показателей ради получения бонуса. С другой стороны, усиливается роль мониторинга как механизма не поощрения, а публичной подотчетности. Такой сдвиг вполне соответствует логике финансового контроля, поскольку он направлен на добросовестное и эффективное использование ресурсов, а не награды за формальное соответствие.

Если говорить о нормативной базе более системно, то сегодня она включает, во-первых, сам Федеральный закон № 326-ФЗ [1], который определяет статус СМО, их полномочия и общие принципы участия в системе ОМС; во-вторых, подзаконные акты ФФОМС, конкретизирующие параметры мониторинга и оценки; в-третьих, договорные отношения между ТФОМС и СМО, где показатели и обязанности получают прикладное выражение. Так формируется многоуровневая нормативная конструкция, в которой закон задает рамки, подзаконный акт наполняет их методикой, а договор обеспечивает операционную реализацию. Именно такая комбинация позволяет считать мониторинг не вспомогательной процедурой, а полноценным элементом механизма финансового управления. В научном плане здесь проявляется принцип соединения императивного и диспозитивного начал, что особенно характерно для современной сферы публичных финансов.

Нельзя не отметить и то, что усиление мониторинга СМО связано с более общим трендом на повышение прозрачности системы ОМС. Последние изменения расширили территориальное измерение контроля и уточнили участие ФФОМС в обработке сведений, причем результаты оценки подлежат размещению в открытом доступе. Это означает, что мониторинг работает не только внутри ведомственной вертикали, но и как инструмент отчетности перед обществом. Открытость результатов формирует дополнительный дисциплинирующий эффект, так как стимулирует СМО к соблюдению показателей не только из-за административного контроля, но и из-за последствий для репутации. В условиях, когда общество все чаще оценивает качество институтов через открытые данные, такой механизм оказывается особенно значимым.

Отдельного внимания заслуживает вопрос о том, каким образом мониторинг повышает именно эффективность финансового контроля, а не просто его формальную интенсивность.

Ответ здесь связан с общим переходом от сплошной проверки документов к риск-ориентированному анализу показателей. Когда ФФОМС собирает данные, рассчитывает значения по единой методике и сопоставляет их между различными СМО, появляется возможность выявлять не только нарушения, но и устойчивые отклонения от оптимальной модели поведения. Например, если одна организация систематически демонстрирует низкие значения по показателям, связанным с сопровождением застрахованных лиц или взаимодействием с медицинскими организациями, это становится основанием для углубленного анализа причин и принятия корректирующих мер. Следовательно, мониторинг экономит ресурсы контрольных органов, поскольку позволяет направлять точечное внимание туда, где риск неэффективного расходования средств будет выше.

С теоретической точки зрения в системе публичных финансов мониторинг СМО можно рассматривать как форму предварительного и текущего контроля, тесно сопряженную с последующим контролем. Он не заменяет ревизии, проверки и аудит, но создает для них аналитическую базу. Иными словами, мониторинг выполняет функцию своеобразного фильтра, который позволяет отсекать случайные колебания и фиксировать устойчивые отклонения от нормативного стандарта.

При этом важно, что мониторинг не ограничивается бухгалтерскими показателями: он включает и оценку исполнения договорных и организационных обязанностей, а значит отражает комплексную эффективность СМО в системе ОМС. Такая комплексность делает его особенно полезным для финансового контроля, поскольку в сфере здравоохранения чисто денежные индикаторы далеко не всегда раскрывают реальное качество администрирования и оказываемых медицинских услуг.

Показательно и то, что современная правовая конструкция допускает более гибкое распределение функций в системе ОМС. В 2026 году уже нормативно оформляются подходы, при которых полномочия СМО осуществляются ТФОМС, если в субъекте РФ отсутствуют соответствующие организации [3].

Это ещё раз подтверждает, что государство стремится не к формальному сохранению привычной институциональной схемы, а к обеспечению эффективности и устойчивости всей системы. В такой ситуации мониторинг приобретает дополнительное значение как средство сравнения моделей управления и оценки того, какая из них обеспечивает более высокое качество финансовой дисциплины и исполнения обязательств перед застрахованными лицами. Поэтому вопрос о мониторинге СМО не стоит рассматривать изолированно от общей архитектуры реформирования системы ОМС.

Вместе с тем мониторинг не лишен и определенных проблемных зон. Во-первых, эффективность этой модели зависит от качества исходных данных, которые поступают от участников системы ОМС: если сведения неточны или несвоевременны, искажению подвергается вся последующая аналитика. Во-вторых, требуется постоянное уточнение самих показателей, чтобы они действительно отражали результативность деятельности, а не формально подгоняли отчетность. В-третьих, необходимо обеспечить сопоставимость критериев между регионами, иначе рейтинговый подход может попросту потерять свою объективность.

Обозначенные моменты не умаляют значения мониторинга, а напротив, подчеркивают необходимость его дальнейшего нормативного и методического совершенствования. Таким образом, мониторинг деятельности СМО следует рассматривать как один из наиболее перспективных инструментов повышения эффективности финансового контроля в системе ОМС. Его значение определяется тем, что он соединяет правовую определенность, аналитическую глубину и практическую направленность на результат. Опираясь на актуальное законодательство, прежде всего Федеральный закон № 326-ФЗ и приказ ФФОМС № 140н, государство выстраивает систему, в которой финансовый контроль становится не только проверочным, но и прогностическим, а значит, более современным и управленчески зрелым.

В конечном счете именно такой подход позволяет повысить прозрачность расходования средств ОМС, укрепить дисциплину участников системы и обеспечить более надежную защиту прав граждан на получение медицинской помощи.

Литература:

1. Федеральный закон от 29.11.2010 № 326-ФЗ (ред. от 20.02.2026) «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации»
2. Федеральный закон от 28.12.2024 № 552-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»
3. 3.Федеральный закон от 28.11.2025 № 430-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации»
4. Приказ ФФОМС от 19.08.2025 № 140н (ред. от 14.05.2026) «Об утверждении порядка осуществления мониторинга деятельности страховых медицинских организаций, в том числе порядка и сроков предоставления субъектами обязательного медицинского страхования и участниками обязательного медицинского страхования сведений, необходимых для проведения указанного мониторинга, и порядка расчета показателей оценки деятельности страховых медицинских организаций» (Зарегистрировано в Минюсте России 29.08.2025 N 83395)
5. Официальный сайт Счетной палаты РФ. URL: https://ach.gov.ru/