Прокурор является одной из центральных фигур в уголовном судопроизводстве в Российской Федерации, обладая широким спектром полномочий как на досудебных стадиях производства по уголовным делам, так и на этапе судебного разбирательства (судебного следствия).

На прокурорского работника законом возложена обязанность по поддержанию государственного обвинения при рассмотрении уголовных дел судами, а также по осуществлению надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного расследования.

Осуществляя уголовное преследование и надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и следствия, прокурор выполняет в уголовном судопроизводстве важнейшую государственную задачу — защиту прав и свобод человека и гражданина, что выражается в обеспечении им исполнения требований национального законодательства всеми участниками уголовного процесса.

Прокуратура традиционно играет ключевую роль в системе обеспечения процессуальных гарантий прав подозреваемых, обвиняемых и потерпевших. Такое положение обусловлено ее полифункциональным назначением, содержанием и характером полномочий прокурора в уголовном судопроизводстве.

Все закрепленные в международно-правовых документах принципы деятельности прокурора являются неотъемлемой частью единого национального правового механизма обеспечения верховенства закона и фундаментальных прав и свобод человека и гражданина, о которых говорится, прежде всего, во Всеобщей декларации прав человека (1948 г.), Международном пакте о гражданских и политических правах (1966 г.), Конвенции о защите прав человека и основных свобод (1950 г.) и других международных документах.

Как справедливо подчеркивает С. Г. Кехлеров, не обладая средствами процессуального принуждения, прокурор при реализации надзорных полномочий побуждает других участников уголовного судопроизводства принимать меры по устранению нарушений закона и восстановлению нарушенных прав [1, с. 47].

В настоящем исследовании сосредоточим внимание на прокурорской деятельности на досудебной стадии уголовного судопроизводства, то есть от момента поступления в уполномоченные правоохранительные органы сообщения о преступлении до момента принятия прокурором одного из решений, предусмотренных ст.ст. 221, 226 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ).

Чтобы рассмотреть все аспекты прокурорской деятельности на досудебной стадии уголовного процесса и дать ей наиболее точное определение, целесообразно оперировать понятием функций прокурора в уголовном судопроизводстве . Указанное понятие позволяет проанализировать полномочия прокурора, их существо, определить смысл и назначение прокурорской деятельности в уголовном процессе, как в теоретическом, так и в сугубо практическом, прикладном значении. В этой связи понятие функций прокурора, а также определение их перечня являются предметом дискуссии в отечественной науке уголовно-процессуального права.

Например, М. С. Шалумов полагает, что функции прокуратуры необходимо рассматривать как обязанности по решению поставленных перед нею задач, вытекающие из правового статуса прокуратуры, ее места и назначения в государственном механизме [2, с. 155].

По мнению Д. А. Сычева, функции прокурора — это направления его деятельности как участника уголовного процесса по достижению назначения уголовного судопроизводства, реализующиеся посредством совокупности имеющихся процессуальных полномочий [3, с. 31].

Как указывают А. А. Василенко и М. А. Сильнов, под функциями прокурора в досудебном производстве необходимо понимать направления деятельности прокуратуры, характеризующиеся специфическими задачами и определенным предметом ведения, предполагающие использование правовых средств в виде присущих прокурору полномочий на досудебных стадиях уголовного процесса [4].

Таким образом, в целом представление о функциях прокурора в уголовном процессе (на его досудебной стадии) сводится к направлениям прокурорской работы, каждому из которых соответствуют определенные задачи, набор полномочий, иными словами, функции — это своего рода «зоны, участки ответственности» прокурора в уголовном судопроизводстве

Существенное значение приобретает в этой связи вопрос о количественном и качественном составе уголовно-процессуальных функций прокурора как участника уголовного процесса со стороны обвинения. Чтобы определить их перечень, обратимся к положениям действующего законодательства. В силу норм Федерального закона от 17.01.1992 № 2202–1 «О прокуратуре Российской Федерации» (далее — Закон о прокуратуре) любая прокурорская деятельность имеет своим назначением обеспечение верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства (п. 2 ст. 1 Закона о прокуратуре).

Закон о прокуратуре закрепляет ряд направлений деятельности, которые мы можем определить как функции прокурора в досудебных стадиях уголовного процесса.

Во-первых, прокурор уполномочен осуществлять надзор за органами, производящими дознание и предварительное следствие.

Во-вторых, в п. 2 ст. 1 Закона о прокуратуре указано, что прокурор осуществляет уголовное преследование в соответствии с полномочиями, установленными уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации. Данной норме корреспондируют норма п. 55 ч. 1 ст. 5 УПК РФ, в которой дается дефиниция уголовного преследования (как процессуальной деятельности, осуществляемой стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления); положение ч. 2 ст. 15 УПК РФ (закрепляет, наряду с принципом состязательности сторон в уголовном процессе, функцию обвинения, ее носителем выступает именно прокурор); а также основополагающая норма ч. 1 ст. 37 УПК РФ (в которой речь идет об осуществлении прокурором от имени государства уголовного преследования, а также надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного расследования).

Таким образом, согласно российскому законодательству кроме функции обвинения прокурор в досудебном производстве осуществляет также функцию уголовного преследования и надзора за процессуальной деятельностью органов дознания и предварительного следствия , что укладывается в логику УПК РФ и Закона о прокуратуре.

В вопросе о составе процессуальных функций прокурора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства отсутствует единство мнений, есть разные точки зрения относительно их числа и содержательного наполнения.

К примеру, В. С. Шадрин полагает, что прокурору не чужда правозащитная функция , поскольку прокурор обязан проявлять заботу о соблюдении прав и свобод любого лица, оказавшегося в положения участника уголовного судопроизводства, в том числе обвиняемого или подозреваемого [5, с. 24]. Существо данной функции раскрывается в том числе в статьях 1 и 10 Закона о прокуратуре, в которых указывается, соответственно, на то, что органы прокуратуры осуществляют надзор за соблюдением прав и свобод человека и гражданина (ст. 1), а также на то, что в органах прокуратуры в соответствии с их полномочиями разрешаются заявления, жалобы и иные обращения, содержащие сведения о нарушении законов (ст. 10).

Д. А. Сычев отмечает, что исторически сложилось выделение в деятельности прокурора функции надзора и уголовного преследования, а также функции процессуального руководства при осуществлении надзора за процессуальной деятельностью органов дознания [6, с. 49].

Имеет место точка зрения некоторых исследователей о том, что в досудебном производстве прокурор выполняет исключительно надзорную функцию в отношении органов предварительного следствия и дознания и функцию процессуального руководства деятельностью дознания [7, с. 68].

В доктринальных источниках встречается мнение и о таких функциях прокурора в досудебном производстве, как функция борьбы с преступностью, а также смежная с нею функциякоординации деятельности правоохранительных органов . О последней пишет, например, А. Р. Сафина [7, с. 120].

И, действительно, в силу ч. 2 ст. 21 УПК РФ в каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают предусмотренные УПК РФ меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления. Данное положение выражает и функцию уголовного преследования (обвинения), присущую прокурору на досудебной стадии уголовного процесса.

Содержание функции по координации борьбы с преступностью раскрывается в статье 8 Закона о прокуратуре, которой предусмотрено, что прокуроры координируют деятельность по борьбе с преступностью органов внутренних дел, органов федеральной службы безопасности, органов таможенной службы и других правоохранительных органов. В целях обеспечения координации деятельности органов, указанных в п. 1 ст. 8 Закона о прокуратуре, прокурор созывает координационные совещания, организует рабочие группы, истребует статистическую и другую необходимую информацию, осуществляет иные полномочия в соответствии с Положением о координации деятельности по борьбе с преступностью, утверждаемым Президентом Российской Федерации.

Иными словами, смысл данной функции состоит в привлечении прокурором правоохранительных органов, осуществляющих дознание, предварительное следствие и оперативно-розыскную деятельность, ко взаимодействию, обмену информацией, совместным согласованным действиям в уголовном процессе (в системе, механизме уголовного преследования — деятельности по противодействии преступности, борьбе с криминалом).

В научной литературе высказывается тезис о том, что упомянутые функции прокурора (правозащитная и функция координации деятельности правоохранительных органов) являются вспомогательными, факультативными, отражающими различные аспекты проявления участия прокурора в уголовно-процессуальных правоотношениях на досудебных стадиях процесса, но не основными, поскольку не определяют роль и задачи прокурора как представителя стороны обвинения в уголовном процессе [4].

Применительно к так называемой правозащитной функции следует, по-видимому, согласиться с таким подходом, ведь реализация данной функции на досудебных стадиях уголовного судопроизводства осуществляется в основном через институт рассмотрения жалоб прокурором (ст. 124 УПК РФ), который, в свою очередь, является способом реализации прокурором надзорных полномочий за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия.

Как считает Н. В. Буланова, правильнее говорить не о самостоятельной правозащитной функции, а о правозащитной природе любой функции органов прокуратуры, поскольку их (функций) содержание в равной мере должно носить правозащитный характер [9, с. 47].

А вот относительно полномочий прокурора координировать деятельность правоохранительных органов по борьбе с преступностью позволим себе не согласиться с А. А. Василенко и М. А. Сильновым, которые пишут о том, что «означенная функция является в первую очередь функцией прокуратуры как государственного института, и считать ее функцией прокурора, выступающего в уголовном процессе в качестве его участника со стороны обвинения, нельзя», то есть видят в ней вспомогательную функции, но не более.

По нашему мнению, реализация координационной функции зачастую (например, когда является неэффективным ведомственный контроль за процессуальной деятельностью органов расследования, а мер прокурорского реагирования, принятых в рамках осуществления надзорных функций, недостаточно) имеет определяющее, ключевое значение для обеспечения результативного характера уголовного преследования. Действуя в рамках полномочий, предоставленных ст. 8 Закона о прокуратуре, то есть проводя координационные совещания, организуя рабочие группы, анализируя истребованную уголовные статистику, прокурор может существенно повлиять, пусть и косвенным образом, на ход расследования уголовных дел, его оперативное сопровождение, на организацию работы органов расследования и оперативных подразделений, одним словом, оптимизировать деятельность всех субъектов системы уголовного преследования.

Ярким примером может служить деятельность прокуратуры Санкт-Петербурга в 2022–2025 годах по координации работы по борьбе с преступлениями, совершенными с использованием информационно-телекоммуникационных технологий. Именно координационные усилия прокуроров существенно изменили (и изменили в лучшую стороны, повысили эффективность) методику расследования соответствующих уголовных дел, организацию оперативной работы по выявлению и пресечению преступлений данной категории.

А вот функцию процессуального руководства расследованием, на наш взгляд, нет необходимости выделять в качестве самостоятельной. Такого рода предложение связано с тем, что прокурор, осуществляя надзор за процессуальной деятельностью органов дознания, обладает широким кругом полномочий, причем директивного (руководящего) характера, которые разительно отличают роль прокурора от аналогичного надзора за процессуальной деятельностью органов следствия (при осуществлении которого полномочия прокурора носят более ограниченный характер). Так, прокурор, в частности, уполномочен давать дознавателю письменные указания о направлении расследования, производстве процессуальных действий; давать согласие дознавателю на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, отмене или изменении меры пресечения либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения; отменять незаконные или необоснованные постановления органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания и дознавателя; отстранять дознавателя от дальнейшего производства расследования, если им допущено нарушение требований УПК РФ; изымать любое уголовное дело у органа дознания и передавать его следователю с обязательным указанием оснований такой передачи.

Тем не менее представляется, что такого рода «руководящие» полномочия, реализуя которые, прокурор фактически осуществляет прямой надзор за дознавателями, расследующими подследственные им преступления, все равно осуществляет надзорную функцию, общую для всех органов предварительного расследования. К тому же, уголовно-процессуальный закон сохраняет полномочия по осуществлению ведомственного контроля за дознанием, предусмотренные статьей 40.1 УПК РФ для начальника подразделения дознания, эти полномочия не столь обширны, как у прокурора, но позволяют влиять на ход дознания, направлять его и в известном смысле дополняют прокурорский надзор. Поэтому выделять функцию процессуального руководства расследованием в качестве отдельной, обособленной, по нашему мнению, нецелесообразно.

Таким образом, системный анализ норм уголовно-процессуального законодательства позволяет утверждать, что в досудебном производстве в условиях состязательности прокурор осуществляет следующие основные функции: функцию обвинения (уголовного преследования), функцию надзора за процессуальной деятельностью органов дознания и предварительного следствия и функцию координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью. В рамках надзора за процессуальной деятельностью органов расследования считаем возможным выделить дополнительный элемент или подфункцию — надзор за исполнением законов при приеме, регистрации, рассмотрении и разрешении сообщений о преступлениях .

Кратко разберем названные функции, их сущность, как элементов прокурорской деятельности на досудебной стадии уголовного судопроизводства.

Функция уголовного преследования , как указано выше, закреплена как в Законе о прокуратуре (ч. 2 ст. 1), так и в уголовно-процессуальном законодательстве (п. 55 ч. 1 ст. 5, ст. 21, ч. 1 ст. 37 УПК РФ). Нужно ли понимать уголовное преследование буквально как «процессуальную деятельность, осуществляемую стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления» (в формулировке п. 55 ч. 1 ст. 5 УПК РФ)? Следует отметить, что смысл данного понятия (института, конструкта) в отечественной юридической науке трактуется различным образом.

Дореволюционная доктрина чаще отождествляла уголовное преследование (изобличение) и обвинение. Именно так трактовал понятия «уголовное преследование» и «обвинение» (не разделяя их) И. Я. Фойницкий [10, с. 28].

Советская юриспруденция в целом разделяла данную позицию. К примеру, М. С. Строгович писал, что уголовное преследование направлено на изобличение, обвинение лица в совершении преступления [11, с. 58].

А. Б. Соловьев и Н. А. Якубович уголовное преследование понимали как функцию специально уполномоченных законом государственных органов и должностных лиц, заключающуюся в обязанности в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, принять все необходимые меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и меры к их наказанию [12, с. 79].

А. Г. Халиулин выделяет несколько стадий уголовного преследования, а именно: возбуждение уголовного дела, производство расследования, выдвижение обвинения против конкретного лица, формирование этого обвинения и поддержание его в суде. Ученый также предлагает интересную классификацию форм уголовного преследования, например: уголовное преследование в форме обвинения; уголовное преследование в форме подозрения; уголовное преследование при осуществлении производства с применением принудительных мер медицинского характера [13, с. 33].

Обобщая приведенные точки зрения, А. А. Василенко и М. А. Сильновым высказывают предположение о том, что даже доктринальное толкование термина «уголовное преследование» не позволяет считать прокурора носителем этой функции. Прокурор сегодня уголовные дела не возбуждает, лиц, виновных в совершении преступлений, не устанавливает, вывод о совершении лицом общественно-опасного деяния не формирует [4].

С подобным мнением мы согласиться не можем. Полагаем, что прокурором является полноправным участником процедуры уголовного преследования, фактически определяет его (преследования) ход, направление, может инициировать преследование, а также возобновить. Основание считать именно так дают предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством полномочия прокурора по отмене постановления о возбуждении уголовного дела (ч. 4 ст. 146 УПК РФ); по отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дел (ч. 6 ст. 148 УПК РФ); по вынесению мотивированного постановления о направлении соответствующих материалов в следственный орган или орган дознания для решения вопроса об уголовном преследовании по фактам выявленных прокурором нарушений уголовного законодательства (п. 2 ч. 2 ст. 37 УПК РФ); наконец, полномочия прокурора по отмене постановлений о приостановлении и прекращении уголовного дела (ч. 1.1 ст. 211, ч. 1 ст. 214 УПК РФ). Солидарен со сформулированным выводом А. В. Смирнов, по мнению которого уголовное преследование реализуется в тех прокурорских полномочиях, которые нацелены на максимально эффективное и целесообразное обеспечение неотвратимости уголовной ответственности лиц, совершивших преступление [14, с. 125–126].

Такой взгляд на уголовное преследование близок и Н. В. Булановой, которая полагает, что в соответствии с действующим УПК РФ прокурор не уполномочен лично осуществлять уголовное преследование, а вправе принимать решения, которые направлены на инициирование и (или) активизацию деятельности органов предварительного расследования по осуществлению уголовного преследования [9, с. 53].

В целом, характеризуя функцию уголовного преследования, которая на стадии судебного следствия (рассмотрения уголовного дела в суде) трансформируется в функцию обвинения, можно констатировать, что в осуществлении уголовного преследования прокурор играет ведущую роль, а само уголовное преследование — сущностный признак прокурорской деятельности на досудебной стадии уголовного судопроизводства .

Безусловно, многие ученые не без оснований сетуют на недостаточность полномочий прокурора, предусмотренных УПК РФ (например, отсутствие полномочия возбуждать уголовные дела самостоятельно). Но, в целом, как представляется, даже имеющийся у современного прокурора арсенал процессуальных полномочий и мер прокурорского реагирования является достаточным для того, чтобы прокурор, выражаясь термином социологии или политологии, являлся полноправным «актором» уголовного процесса на стороне обвинения.

Рассматривая функцию надзора за процессуальной деятельностью органов дознания и предварительного следствия , выделим две основные составляющие: надзор за исполнением законов при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях в органах дознания и органах предварительного следствия, а также надзор за процессуальной деятельностью органов следствия и дознания при расследовании уголовных дел.

Характер деятельности прокурора обусловлен необходимостью соблюдения органами предварительного расследования принципов уголовного судопроизводства. В связи с этим особого внимания прокуроров требуют вопросы обеспечения законности при рассмотрении сообщений о преступлениях и при производстве по уголовному делу, в том числе решений, принимаемых органами дознания и предварительного следствия, соблюдения ими разумных сроков уголовного судопроизводства, охраны конституционных и иных прав и свобод человека и гражданина, включая право подозреваемого и обвиняемого на защиту, презумпция невиновности. От эффективности реализации прокурорам надзорных полномочий зависит полнота достижения назначения уголовного судопроизводства: защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений; защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

Нормативную базу процессуального надзора составляют Закон о прокуратуре и УПК РФ. Кроме того, требования к организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного расследования закреплены в приказах Генерального прокурора Российской Федерации от 16.01.2012 № 7 «Об организации работы органов прокуратуры Российской Федерации по противодействию преступности» (далее — Приказ № 7), от 23.10.2023 № 730 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях в органах дознания и органах предварительного следствия» (далее — Приказ № 730), от 19.01.2022 № 11 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов дознания» (далее — Приказ № 11), от 17.09.2021 № 544 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия» (далее — Приказ № 544), от 27.11.2007 № 189 «Об организации прокурорского надзора за соблюдением конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве» (далее — приказ № 189).

Также необходимо помнить, что в результате реформы 2007 года изменилась и надзорная функция прокурора. Часть полномочий прокурора перешла к руководителю следственного органа. Кроме того, законодатель предоставил органу предварительного следствия возможность обжаловать направленные прокурором в его адрес требования об устранении допущенных в ходе расследования уголовного дела нарушений федерального законодательства.

Итак, в силу прямого указания п. 1 ч. 2 ст. 37 УПК РФ прокурор уполномочен проверять исполнение требований федерального закона при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях.

Приказ № 730 требует от прокуроров обеспечить постоянный и действенный надзор за неукоснительным исполнением органами дознания и органами предварительного следствия требований федерального законодательства при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях.

Особое внимание прокурор должен обращать на вопросы соблюдения: компетенции уполномоченных должностных лиц органов дознания и органов предварительного следствия; обязательного порядка проверки сообщений средств массовой информации о преступлениях; сроков регистрации сообщений о преступлениях и их проверки; порядка продления сроков; требований оценки достоверности документов и результатов проверки сообщений; правильного применения норм материального или процессуального права; порядка уведомления заявителя о результатах разрешения его сообщения; разъяснения ему права обжалования принятого решения и порядка обжалования.

И, разумеется, на данной стадии уголовного процесса прокурор проверяет законность и обоснованность принимаемых в порядке ст.ст. 144–145 УПК РФ процессуальных решений.

После возбуждения уголовного дела, на стадии его расследования, прокурор в рамках обозначенной надзорной функции, осуществляет надзор за исполнением органами дознания и следствия уголовно-процессуального законодательства. Использует для этого прокурор прежде всего полномочия, предусмотренные ст. 37 УПК РФ. Организация надзора регламентирована вышеназванными Приказами № № 11, 189 и 544. Прокурор в том числе следит за соблюдением разумных сроков уголовного судопроизводства (ст. 6.1 УПК РФ), иных принципов уголовного судопроизводства (глава 2 УПК РФ), за соблюдением законности при избрании и реализации мер процессуального принуждения, а в особенности при задержании и применении мер пресечения (раздел IV УПК РФ), законностью производства следственных и иных процессуальных действий.

По поводу последней составляющей В. Ф. Крюков отмечает, что при осуществлении деятельности по обеспечению исполнения закона при совершении следственных действий по выявлению, собиранию, проверке и оценке доказательств прокурор должен исходить из общих требований к производству следственных действий, установленных уголовно-процессуальным законодательством, и в первую очередь обращать внимание на их точное соблюдение [15].

Безусловно, важными элементами деятельности по осуществлению процессуального надзора являются вопросы надзора за законностью приостановления и возобновления производства по уголовному делу, законностью прекращения уголовного дела. Реализуя полномочия, предусмотренные ст. 37 УПК РФ, а также ст.ст. 211, 214, 223 УПК РФ, прокурор в том числе уполномочен отменять незаконные и необоснованные процессуальные решения органов предварительного расследования, принятые по уголовным делам.

Существо этапа прокурорского надзора за процессуальной деятельностью, связанного с изучением поступившего с обвинительным заключением (обвинительным актом) уголовного дела и принятием по делу одного их решений, предусмотренных ст.ст. 221, 226 УПК РФ, выражается, как считает В. Ф. Крюков, в продвижении уголовного преследования со стадии формирования предварительного обвинения на стадию государственного обвинения, когда прокурор становится субъектом этой деятельности в суде [15]. В этот момент функция процессуального надзора и функция уголовного преследования соединяются в фигуре прокурора как участника уголовного процесса, первая как бы трансформируется, переходит во вторую, а уголовное преследование затем уже переходит в функцию поддержания государственного обвинения в суде (ч. 3 ст. 37 УПК РФ).

Как отмечается в научной литературе, решение об утверждении обвинительного заключения может быть принято только в результате тщательного, всестороннего, полного и объективного исследования всех письменных материалов уголовного дела и полученных в ходе расследования вещественных доказательств. Результатом такого исследования должен выступать вывод прокурора о наличии (отсутствии) обстоятельств, свидетельствующих о виновности обвиняемого, а также обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяния, обстоятельств, смягчающих ответственность и влекущих за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания [16, с. 350].

Об особенностях и содержании функции прокурора по координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью мы коснулись в настоящем исследовании выше. Добавим только, что в своей координационной деятельности прокурор руководствуется, помимо ст. 8 Закона о прокуратуре, Положением о координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 18.04.1996 № 567, а также требованиями Приказа № 7. Эффективность координационной деятельности прокурора чрезвычайно важна, поскольку успешная реализация этой функции позволяет соединить усилия органов расследования, оперативных подразделений, контролирующих органов, снять возможные противоречия, наладить их конструктивное взаимодействие, что в конечном итогу заметно повышает результативность системы уголовного преследования.

Подведем некоторые итоги исследования, постараемся при этом предложить дефиницию прокурорской деятельности на досудебной стадии уголовного процесса.

Прокурор как участник уголовного судопроизводства обладает весьма специфической ролью: он входит в число лиц, участвующих в уголовном процессе на стороне обвинения, при этом фактически возглавляет систему уголовного преследования (осуществляет уголовное преследование от имени государства) в силу требований закона (ч. 1 ст. 37 УПК РФ) и в силу той же нормы закона осуществляет процессуальный надзор — надзор за процессуальной деятельностью органов предварительного расследования. Иными словами, прокурор, с одной стороны, находится на стороне обвинения, то есть выполняет функцию обвинения, с другой стороны — призван находиться «над процессуальной схваткой», обеспечивать средствами прокурорского надзора законность в деятельности органов дознания и следствия, в том числе добиваясь реализации принципов уголовного судопроизводства (глава 2 УПК РФ).

Функция уголовного преследования (обвинения) и функция надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного расследования очень тесно связаны — они взаимообусловлены, взаимозависимы. Осуществлять уголовное преследование прокурор может только через реализацию полномочий процессуального надзора — по истребованию и изучению уголовных дел, по отмене незаконных и необоснованных постановлений органов следствия и дознания и т. д. И, напротив, надзор за исполнение федерального законодательства органами предварительного расследования прокурор осуществляет именно с позиции лица, осуществляющего уголовное преследование от имени государства: ведь каждое возбужденное уголовное дело проходит прокурорскую проверку и ни одно уголовное дело по окончании расследования не минует «прокурорского фильтра» — именно прокурор определяет возможность дальнейшего уголовного преследования — направляет или не направляет уголовное дело в суд для рассмотрения по существу.

Очевидно, что только согласованная и сбалансированная совместная деятельность всех участников уголовного процесса со стороны обвинения под руководством ее главного представителя — прокурора — позволяет в полной мере реализовать назначение уголовного судопроизводства.

Прокурорская деятельность в досудебном уголовном судопроизводстве можно определить как совокупность реализуемых прокурором на указанной стадии уголовного процесса функций: уголовного преследования, надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного расследования и координации работы правоохранительных органов по борьбе с преступностью.

Иными словами, прокурорская деятельность в досудебном уголовном судопроизводстве — это многоаспектная, многосоставная деятельность прокурора как субъекта уголовного процесса на стороне обвинения по осуществлению уголовного преследования, надзора за законностью процессуальной деятельности органов дознания и следствия (как в рамках приема, рассмотрения и разрешения сообщений о преступлениях, так и в рамках расследования уголовных дел), а также по осуществлению координации правоохранительных органов в их работе по противодействию преступности.

Литература:

1. Кехлеров С. Г. Некоторые итоги и потенциал правозащитной деятельности прокуратуры // Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции «Права человека в России и правозащитная деятельность государства». СПб, 2003.
2. Шалумов М. С. Функции прокуратуры: письмо в редакцию // Государство и право. 1995. № 6.
3. Сычев Д. А. Содержание и реализация прокурором функций надзора и уголовного преследования в досудебных стадиях уголовного процессе: Дисс.... канд. юрид. наук / Д. А. Сычев. М., 2016.
4. Василенко А. А., Сильнов М. А. Понятие и содержание процессуальной деятельности прокурора в досудебных стадиях уголовного процесса // Современное право. 2024. № 1(представлено в системе «Консультант+»).
5. Шадрин В. С. Уголовно-процессуальная деятельность прокурора и органов предварительного расследования. Досудебное производство / В. С. Шадрин. СПб, 2005.
6. Сычев Д. А. Уголовно-процессуальные функции прокурора, осуществляемые в ходе досудебного производства / Д. А. Сычев // Криминалистъ. 2013. № 1(12).
7. Гринюк Е. Н. Роль прокурора в обеспечении прав участников досудебного производства по уголовным делам: Монография / Е. Н. Гринюк, Е. А. Зайцева. Волгоград, 2013.
8. Сафина А. Р. Функции прокурора в уголовном процессе // Вопросы науки и образования. 2017. № 10 (11).
9. Буланова Н. В. Прокурор в досудебных стадиях уголовного судопроизводства Российской Федерации: Монография. М., 2015.
10. Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства: В 2 т. Т. 2. / И. Я. Фойницкий; Под ред. А. В. Смирнова. СПб, 1996.
11. Строгович М. С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе / М. С. Строгович. М., 1951.
12. Соловьев А. Б. К вопросу о концепции правового обеспечения функции уголовного преследования / А. Б. Соловьев, Н. А. Якубович // Современные проблемы уголовного права, процесса и криминалистики. М.: Кемерово, 1996.
13. Халиулин А. Г. Осуществление функции уголовного преследования прокуратурой России / А. Г. Халиулин. Кемерово, 1997.
14. Смирнов А. В. Уголовный процесс: Учебник / А. В. Смирнов, К. Б. Калиновский. Под общ. ред. А. В. Смирнова. М., 2015.
15. Крюков В. Ф. Уголовное преследование в досудебном производстве: уголовно-процессуальные и надзорные аспекты деятельности прокурора. М. 2010. (представлено в системе «Консультант+»).
16. Организация и осуществление прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия: Учебник / Науч. ред.: А. Г. Халиулин, Л. А. Щербич. М., 2024.