Пандемия COVID-19 оказала беспрецедентное воздействие на показатели общественного здоровья во всем мире, изменив как структуру заболеваемости и смертности, так и организацию системы здравоохранения. Заболевание, вызываемое новым коронавирусом SARS-CoV-2, характеризуется высокой контагиозностью и разнообразием клинических проявлений, что создает серьезные сложности для оценки его влияния на здоровье населения. С начала пандемии было отмечено резкое увеличение заболеваемости респираторными инфекциями, рост числа госпитализаций и нагрузка на системы экстренной медицинской помощи. Эти факторы оказали прямое влияние на ключевые показатели общественного здоровья, включая показатели смертности, заболеваемости, продолжительности жизни и заболеваемости хроническими заболеваниями, обостряющимися на фоне инфекции [1].
Эпидемиологическая характеристика COVID-19 демонстрирует значительные различия в зависимости от возрастных групп, пола и наличия сопутствующих заболеваний. Наибольшая заболеваемость и тяжесть течения наблюдались среди пожилых людей, а также пациентов с сердечно-сосудистой патологией, сахарным диабетом, хронической болезнью легких и ожирением. В то же время дети и молодые взрослые, как правило, переносили инфекцию в более легкой форме, однако оставались важными переносчиками вируса, способствуя его распространению в популяции. Различия по полу проявлялись в более высокой смертности среди мужчин, что связано с комплексом биологических, социально-поведенческих и сопутствующих факторов. Эти данные подчеркивают необходимость таргетированных профилактических стратегий и адаптации мер общественного здравоохранения с учетом демографических и клинических особенностей населения [2].
Динамика распространения COVID-19 существенно повлияла на систему здравоохранения, выявив ее уязвимости и недостатки. В условиях резкого увеличения числа заболевших возник дефицит ресурсов, включая койки интенсивной терапии, аппараты искусственной вентиляции легких, медицинские препараты и квалифицированный персонал. Перегрузка медицинских учреждений привела к снижению качества оказания медицинской помощи не только пациентам с COVID-19, но и лицам с другими острыми и хроническими заболеваниями, что способствовало росту осложнений и неблагоприятных исходов. Кроме того, пандемия стимулировала развитие дистанционных форм оказания медицинской помощи, включая телемедицину и онлайн-консультации, что в будущем может стать важным инструментом мониторинга и управления общественным здоровьем [3].
Показатели заболеваемости и смертности от COVID-19 варьировали в зависимости от географических и социально-экономических условий. В странах с ограниченным доступом к медицинской помощи и низким уровнем экономического развития наблюдалось более высокое число осложненных форм заболевания и смертельных исходов. В то же время в государствах с развитой системой здравоохранения и высоким охватом вакцинацией уровень тяжелых случаев и смертности оказался значительно ниже. Социальные факторы, такие как уровень образования, плотность населения, миграционные процессы и качество жилищных условий, также оказывали влияние на распространенность инфекции и эффективность мер профилактики. Анализ этих показателей позволил выделить группы риска и разработать локальные стратегии контроля заболеваемости [4].
Важным аспектом влияния COVID-19 на общественное здоровье является его долгосрочное воздействие на качество жизни и функциональное состояние населения. Многие переболевшие пациенты отмечали синдром постковидного состояния, включающий хроническую усталость, дыхательную недостаточность, когнитивные нарушения и психоэмоциональные расстройства. Эти последствия приводили к снижению трудоспособности, увеличению числа нетрудоспособных граждан и повышению нагрузки на социальные и медицинские службы. Пандемия также оказала негативное влияние на психическое здоровье населения, способствуя росту тревожности, депрессивных состояний и социальной изоляции, что подтверждают многочисленные социологические и эпидемиологические исследования [3].
Роль профилактических мероприятий в контроле COVID-19 оказалась ключевой для снижения показателей заболеваемости и смертности. К ним относятся массовая вакцинация населения, соблюдение санитарно-гигиенических мер, использование средств индивидуальной защиты, изоляция заболевших и тестирование на инфекцию. Введение национальных программ вакцинации позволило существенно сократить число тяжелых случаев заболевания и летальных исходов, особенно среди уязвимых групп. Эффективность этих мер была также подтверждена снижением нагрузки на систему здравоохранения, уменьшением госпитализаций и сокращением распространения вируса в популяции. Динамическое моделирование заболеваемости показало, что своевременное применение комбинированных мер профилактики может предотвратить значительную часть случаев заболевания и снизить общий уровень угрозы для общественного здоровья [4].
Таким образом, пандемия COVID-19 оказала влияние и на глобальные показатели общественного здоровья, включая показатели смертности, продолжительности жизни и структуру заболеваемости. Рост смертности от инфекции, особенно среди лиц пожилого возраста и с хронической патологией, привел к временному снижению средней продолжительности жизни в ряде стран. Одновременно обострились существующие проблемы здравоохранения, связанные с хроническими заболеваниями, поскольку переболевшие COVID-19 пациенты чаще сталкивались с ухудшением состояния сердечно-сосудистой, дыхательной и эндокринной систем. В то же время пандемия стимулировала совершенствование эпиднадзора, улучшение отчетности о заболеваемости, разработку клинических рекомендаций и укрепление международного сотрудничества в области здравоохранения [1].
Литература:
1. Акимкин В. Г., Кузин С. Н., Семененко Т. А., и др. Характеристика эпидемиологической ситуации по COVID‑19 в Российской Федерации в 2020 г. / В. Г. Акимкин, С. Н. Кузин, Т. А. Семененко, В. Г. Запорожченко, Ю. И. Пшенищная // Вестник РАМН. — 2021. — Т. 76, № 4. — С. 412‑422.
2. Биличенко Т. Н., Быстрицкая Е. В., Мишарин В. М. Заболеваемость, летальность и смертность населения России по причине болезней органов дыхания за 2016–2021 гг. и COVID‑19 за 2020–2021 гг. / Т. Н. Биличенко, Е. В. Быстрицкая, В. М. Мишарин // Эпидемиология. — 2024. — Т. 26, № 3. — С. 113‑121.
3. Говоров С. В., Голубев Н. А., Поликарпов А. В., Латышова А. А. Заболеваемость сельского населения разных возрастных групп Российской Федерации при эпидемии новой коронавирусной инфекции COVID‑19 / С. В. Говоров, Н. А. Голубев, А. В. Поликарпов, А. А. Латышова // Профилактическая медицина. — 2021. — Т. 24, № 10. — С. 47‑52.
4. Драпкина О. М., Самородская И. В., Какорина Е. П., Семенов В. Ю. COVID‑19 и региональная смертность в Российской Федерации / О. М. Драпкина, И. В. Самородская, Е. П. Какорина, В. Ю. Семенов // Профилактическая медицина. — 2021. — Т. 24, № 7. — С. 14‑21.
